о.Сильвестр, протопоп. «Домострой» (продолжение)

46. Как сохранить припасенный впрок всякий припас постный

Тогда у мужа впрок припасено все: и рожь, и пшеница, и овес, и греча, и толокно, и всякие припасы, и ячмень, и солод, горох, конопля; в пост любые яства, сменяя, каждый день готовят сами, жена со слугами; и семья сыта, и все довольны, и гостя без убытка накормят. Если же пожелает хозяин какой‑нибудь постной еды, пусть готовит конопляное масло, крупа вся дома, и мука, и всякие пироги и блины печет и сочни, и рулеты делает и разные каши, и лапшу гороховую, и цеженый горох, и похлебки, и кундумцы, и вареные и сладкие каши и ясhrтва – пироги с блинчиками и с грибами, и с рыжиками, и с груздями, и с маком, и с кашей, и с репой, и с капустой, или орешки в сахаре или сдобные пироги с чем Бог послал. А у доброго человека и у хозяйственной жены все припасено вовремя; рыбу свежую купив, иную солит, иную вялит, иную подпаривает, иную мелкую сушит, какую и в муку истолчет и в пост подсыпает в щи, если нравится, а то и в постные дни готовит для гостей и для себя, когда свежей рыбы нет. В пост же великий на столе еще редька, хрен, капуста, крепкий рассол и разные овощи, что Бог послал; в иные же дни, по гостям судя, и икра, и рыба вяленая, сушеная, вареная, и уха из вяленой, копченой, вареной рыбы и всяких потрохов, и сушеных немецких сельдей, из снетков, а еще и в рассоле, и в пирогах, и в каше, и в овощах, и разный снеток, и любые пироги, и каши, и блины, и кисели, – всякой постной еды у доброй хозяйки много. А все это Бог послал в дом – ничего на рынке не купишь. Брусничная же вода и вишни в патоке, и малиновый морс, и всякие сладости, и яблоки, и груши в квасу и в патоке, и пастилы, и левашники – и для себя, и для гостя, и больному всегда есть, если вовремя припасены. Если же страдальцу больному, и роженице, и заезжему человеку что даст хозяйка, великая за то награда от Бога. Какой же рыбы нет в запасе или запас издержался, а целой бочки одному не одолеть купить, возьми товарища или двух – бочку осетрины или белужины или сельдей или какой‑нибудь рыбы, или осетрины, или икры какой купи вместе: тогда с рубля пяти алтын не додашь; и не будет чего в запасе, а для гостя или себе понадобится что купить, такого на рынке не сыщешь, а если и достанешь не в пору – и купишь втридорога, и кусок не в радость.

47. О прибыли от запасенного впрок

А у доброго человека и у доброй жены хозяйственной, у смышленых и разумных слуг годового всякого припасу: и пожитки, питья и яства, и хлебные, и жирные, и мясные, и рыбные, и вяленые, и сушеные, и соленые, ветчина и солонина, сухари и мука, и толокно, и иной запас, и мак, и пшено, и горох, и масло, и конопля, соль и дрова, солод и хмель, мыло и зола, и всякий запас, какой можно впрок запасать, при хранении не сгноив. Если в каком году не уродилось что или дорого, таким запасом хозяин проживет как даром, да еще несчастному да больному и бедному ссудит чего и поможет, кому как удастся. А чего в дешевую пору припасено в изобилии, при дороговизне можно и продать, так что выходит – и сам ел да пил и одевался даром, и деньги опять дома: доброго человека и доброй его жены никогда и ни в чем недостаток не прихватит. Старый же запас можно держать по многу лет, если он не портится.

48. Как огородом и садом заниматься

А у которого человека и огородик есть, за тем, кто работает в нем, сам ли хозяин доглядывает, хозяйка ли или тот, кому ведено. Прежде всего – с весны укрепить ограду, чтобы в огород ни собаки, ни свиньи, ни куры, – никакая скотинка не могла зайти ни с чужого двора, ни со своего, тогда яблоням и прочим растениям урона нет, а от соседей – упрека: всегда твоей скотине ход перекрыт от тебя, а их скотине – к тебе. Также и двор был бы всюду огорожен крепко и тыном заделан, и ворота всегда прикрыты, а к ночи и заперты. Собак же держать сторожливых, и охраняли бы слуги, да и сам господин или госпожа послушивают в ночи. Огород же всегда был бы заперт, а кому ведено, тот всегда бы его охранял, приглядывал днем и ночью.

Когда ж по весне гряды копать и навоз класть, так навоз зимой запасти, а перед посадкой дынь парниковые грядки готовить да всякие семена заводить у себя и, посадив и посеяв разные семена и зерна, вовремя их поливать, укрывать, постоянно оберегая от мороза, а яблони обрезать, выбирая сушняк, черенки нарезать и делать прививку к стволам, и гряды с посевами пропалывать, капусту от червя и от блох беречь и обирать их и стряхивать. А возле тына, вокруг всего огорода, там, где крапива растет, насеять борща, и с весны варить его для себя почаще: такого на рынке не купишь, а тут всегда есть; и с тем, кто в нужде, поделится Бога ради, а если борщ разрастется, то и продаст, обменяв на другую заправку. А если насадит капусты и свеклы, и созреет она, то капустные листья варить, а станет капуста свиваться в кочан, да еще и густо, то, один за другим отсекая, листья варить, обломав их, и скотину кормить.

В ту же пору до самой осени, борщ подрезая, сушить и сплетать в пучки, он всегда пригодится – и в этом году, и позднее; и капусту в течение лета всего варить, и свеклу. По осени же капусту солить, а свекольник готовить и солить огурцы. А летом наслаждение: ест дыни, горошек, морковь, огурцы и всякие овощи, а коли послал Бог и больше чего уродилось, то еще и продаст.

Сад же заложить самому, чтобы места от дерева до дерева было по три сажени, а то и больше, яблони тогда растут большими, зерновым и овощам не мешают расти, а как разрастутся густо ветки, и под деревьями уже ничто не растет, насей тогда борщу, все же всегда урожай какой‑то. А падалицу с яблонь и то, что вызрело из огурцов и дынь и иных плодов, вовремя бы собирать, что съесть самому, а что приберечь, а что и в запас оставить, или что засолить, квас поставить из яблок и груш или залить их патокой, ягодным или вишневым морсом. А в дешевую пору сушить грибы, грузди солить и рыжики, и все плоды уложить на хранение, а то и продать что, – все бы то было в сохранности. Семена же всякие хорошо выводить самому, ибо от них великая прибыль: на рынке того не купишь, а если излишки будут, ты их продашь.

А пошлет Бог какие плоды в твоем огороде, сначала нужно собрать их и то, что созрело, прежде всё из первых плодов в церковь божию принести, чтобы их освятили священники – отпробуют сами и садовода благословят. Да и к отцу духовному в дом посылать от первин также, а если большой урожай, то и служителям в церкви послать, и больным, и нищим также от праведных своих трудов, от благословенных плодов. И в сад призывают священников – опять же отпробовать и благословить урожай.

А Бог даст на полях – поступают так же: от урожая первины приносят священникам и в божий церкви, в какие ходят молиться, подают от всего урожая сиротам и больным, по монастырям раздают убогим же боголюбцы. И тот, кто так поступает – да благословен его дом и сад, и поле, и пашня, и покос, и скотина, и все живое, да удвоит Господь семена плодородные и наполнит Господь его дом благодати различной, и отпустит грехи, получит прощение он в сем веке и наследует вечную жизнь.

49. Какие запасы напитков держать хозяину для себя и гостей и как слугам их приготовить

А коли один живет человек и не очень богат, да запаслив, держит для гостя пивцо в запасе, в марте сварив переварки ячневой да подсытив ее; и простое пивцо тоже есть. Медку же сготовить к празднику и впрок сохранять во льду, засечь в нем медок и мартовское пивцо. Если ж настанут праздник, именины или свадьба, или рождение и крестины, и по родителям поминки, или случится гость нежданный или приезжий, а не то так званый или важный гость или игумен честной, – тотчас же из бочки одной пять оловянных чаш меду нацедят или, смотря по числу гостей, в небольшие бочонки.

Запасы муската держат в мешочке, а гвоздику в другом, а в третьем мешочке душистые разные травы. И все то с медом в печи заварив, в оловянные чаши разлить, а не то так в бочонки, в вино подогретое, добавив вишневого морсу и малинового – в две оловянные чаши, а в иной – готовой патоки. Так в одночасье выйдет – шесть медов для гостей да вина два, да вишневого морсу, и в чашах смесив и подаст, да еще два пива. И кто этак с припасом живет, всегда у хозяйки сметливой в запасе все, никогда перед гостем не стыдно, а придется устраивать пир – прикупать и нужно немного, глядишь: дал Бог – всего и дома в избытке.

50. Поварам наставление, как пиво варить и мед сытить и вино курить

А в пивоварню выдать на пиво и на брагу и на кислые щи солоду, муки и хмелю – и все то было б записано, измерено и сосчитано. А когда затирают пиво ячное, овсяное или ржаное и парят хмель, то при квашении и сливании наблюдать самому, всегда бы делали все бережно и ничего не раскрали, не испортили, со смехом не выпили. Когда же варят пиво и видят, что солод крепок еще – бочку, а то и больше, повторно пива сготовят, а гущу водой заливают после любого пива, воды согрев ведер с тридцать, а то и сорок, если же гуща ячневая, то все пятьдесят, и шестьдесят залить, даже больше, по крепости сусла судя. И эти смывки, заквасив как следует, пить в семье, а то, что заквасишь из первых остатков, сгодится на кислые щи.

Уксус же ставить из лучшего сусла, держать его бережно и в тепле, подходить к нему в чистом. А хмелины пивные собирать на хмельную брагу и хранить все лето – или высушив или на льду вместе с суслом, чтобы не испортились. Также и дрожжи собирать для браги хмельной в перегонку и осторожно хранить: для того годится посуда и старая, была бы лишь под рукой да починена.

Мед сытить следует самому, а как двинется он, посудину ту запечатать, но наблюдать самому, кто бы тут не ходил. А сливать самому же, да и при этом не пили бы. Самому и вино курить, и быть при том неотступно, а если кому доверяешь – строго тому наказать, как и всем на винокурне, да замечать, по скольку выгонят из котла араки в первый, во второй и в последний раз, а при перегонке также смекать, сколько выкурят из котла сначала, а потом и после всего.

Да и на погреб, и в ледник, и в сушило, и в житницы без себя никого не пускать, везде самому все выдавать, отмерять и отвешивать; и сколько кому чего даст, все то записать.

51. Как ключнику присматривать за поварами, за хлебопеками и всюду – за всем хозяйством

У поваров бы и у хлебопеков, и у всех помощников было бы все в порядке: и котлы, и сковороды, и горшки, медные и железные, и таганы, и решетки, и ковши, и шумовки, – все было бы чисто, в целости и сохранности, все было бы записано и на счету. У пивовара же чаны, бочки и мерники, и котлы, и корцы, и извары, – тоже были б на счету и записаны, а медное все и оловянное взвешено.

И каждый бы день все это ключник просматривал, чтобы все сходилось в числе, было зачинено, вымыто, высушено, и на месте лежало закрытое, а бочки и всякие сосуды перемыты и заперты.

52. Как в житницах и закромах у ключника в сохранности было бы все зерно и прочий запас

А в житницах и в закромах было б у ключника всякое жито и разный запас: рожь и овес и пшеница, и солод, не гнилые, не влажные, не пересохшие, не точеные мышью, да не слеглось бы, не задохнулось. А что находится в бочках, в ночвах и в коробах – мука и прочий припас, и горох и конопля, и греча, и толокно, и сухари – то было бы все покрыто в посуде крепкой и не намокло, не сгнило, не затхло. Да было бы всему тому мера и счет: сколько чего из деревни или с рынка доставят – записать, а что весовое – взвесить, и сколько когда ключник выдаст чего на расход или взаймы и на всякое дело, или кому хозяин велит что выдать – и это все записать, и сколько чего сделают – и все бы то было известно. И хлебы, и калачи, и пиво, и вино, и брага, и квас, и кислые щи, и уксус, и высевки, и отруби, и всякая гуща, и дрожжи, и хмель – то было бы все у ключника и вымерено и записано, а хмель и мед, масло и соль взвешены.

53. Также и в сушильне присматривать ключнику за рыбой, сушеной и вяленой, за пластовым мясом и языками

Да в сушильне полтевое мясо и солонина вяленая, тушки и языки, и рыба сушеная да резаная, и прочая рыба вяленая да сушеная, а в рогожках и в корзинках снетки и хохолки – чтобы все было на счету и записано, сколько чего куплено и свешено, провялено и положено, и издержано; хранилось бы то бережно, и не сгнило, и не намокло, и не измялось – сохранено от всякой пакости, от мышей и от кошек, от собак и малых детей, и всегда под замком бы.

Все это просматривать, перебирать да просушивать, а что получше – и впредь хранить, а что портится, то сразу использовать, как нужно будет семью кормить, хорошенько обработав, и нищим подать – как‑никак, а добро спасешь, сгноив же – даром за ворота выкинут.

54. Как все сохранять в погребе, на леднике и в сарае

А в погребах и на ледниках, и в кладовых хлебы и калачи, сыры и яйца, сметана, лук и чеснок и всякое мясо, свежее и солонина, и рыба свежая и соленая, и пресный мед, и еда готовая, мясная и рыбная, студень и всякий припас съестной, и огурцы, и капуста, свежая и соленая, и репа, и разные овощи, и рыжики, и икра, и рассолы готовые, и морс, и вишни в патоке, и малиновка, и яблоки с грушами, и дыни и арбузы в патоке, лимоны и сливы и левашники, и пастилы, и напитки яблочные, и вода брусничная, и вина сухие и горькие, и меды различные, и пиво на меду и простое, и брага – и весь тот запас ведать ключнику. А сколько чего в кладовой поставлено, и на леднике, и в погребе – все то было бы сосчитано и перемерено, что лежит целиком, а что почато, и перемечено, и записано, и сколько чего и куда отдаст ключник по приказу хозяйскому и сколько чего разойдется, – и было бы все то в счете, было бы что господину сказать и отчет во всем дать. Да было бы то все и чисто, и покрыто, и не задохлось, не заплесневело, не протекло, не сгнило и не прокисло. И вина сухие и медовые взвары и прочие лучшие напитки в особом погребе под замком и сам хозяин там бы приглядывал.

55. Как по наказу хозяйскому ключнику в клетях, в подклетях и в амбарах держать все в порядке

А в клетях и в подклетях, и в амбарах ключнику хранить по господскому наказу всякое хозяйство: платье старое и дорожное, и рабочее, и полсти, и епанчи, и кебеняки, и шляпы, и рукавицы, и медведна, и ковры, и попоны, и войлоки, и седла, и саадаки с луками и со стрелами, и сабли, и топорики, и рогатины, и пищали, и узды, и оброти, кисти, лысины и пахвы, и остроги, и плети, и кнутье, вожжи моржовой кожи и ременные, и шлеи, и хомуты, и дуги, и оглобли, и перины, и мешки меховые, и сумки, и мешки холщовые, и занавеси, и шатры, и пологи, и лен, и посконь, и веревки, и канаты, и мыло, и золу, и старые вещи разные, и обрезки, и остатки, ветхие и новые, матерчатые и кожаные, и железные обломки всякие, и гвозди, и цепи, и замки, и топоры, и заступы, и всякий железный припас, и всякую рухлядь, – все то разобрать, что пригодно – по коробьям разложить да по бочкам, а иное по полкам, кое‑что по крюкам, а то и по коробам: куда что удобно, там и пристроить, сухим и завернутым от мышей и от сырости, и от снега беречь и от всякой пакости. И все то было бы на счету и записано, сколько чего тут нового и сколько ветхого; а что попортилось, то починить, чтобы всегда был готов любой припас, который затребуют.

В других же подклетях, под сенями или в амбаре расставить сани, дровни, телеги, колеса, рабочие одры, дуги, оглобли, хомуты, рогожи, посконные вожжи, лыка, мочала, веревки, лычные оброти, тяжи, шлеи, попоны, прочий запас дворовый для коней, где что удобно поставить, положить и повесить. А лучшие сани, воз, каптан, колымагу укрыть на подставках, чтобы сберечь их в сухости и под замком. В другом же амбаре бочки и мерные коробы, и бадьи, и чаны для сычения, и корыта, желоба, извары и корцы, фляги, сита, решета и всякая снасть поварская и для хранения снеди. Если какие бочки и иные сосуды попортились или обручи в них подгнили или свалились, велеть закрепить их, или днище поправить, или уторы переделать и обручи новые наколотить. Все бы то было готово и сделано заново – и выпарено, и вымыто, и высушено, чтобы ни гнилью, ни плесенью, ни затхлостью не несло; дрожжи и хмель не пересохли бы и не загнили. И лишь только какой понадобится сосуд, всегда бы готов он был, а для того дубовые доски в запасе держать, чтобы чинить и наладить, а ветхие бочки, извары и чаны, дощечки от бочек и донца лукошек и прочих посудин надо припрятать – все то пригодится для мелкого дела, и тогда ты хороших вещей не попортишь.

56. Как держать на сеновалах сено и лошадей в конюшнях, а на дворе запас дров и леса, и беречь всякую скотину

А на сеновалах сено было б разложено и не разбросано, и не раскидано по лестнице и по крыльцу, и по двору не растаскано, всегда бы его подобрали и подмели, ногами в грязь не втоптали, и было б оно не подмочено, и не заснежено, и не гнило, и всегда под замком. А солома также была бы под кровлей и уложена, и обрана, и очищена, и не разбросана, и заметена. Да в конюшне доглядывать бы каждый день: в ясли сено класть, сколько съесть лошадям, но под ноги им не бросать: стлать лошадям соломку. На водопой лошадей водить осторожно, детишки б на них не гоняли, а дать лошадям наваляться вдоволь, и вычесать их, и на дворе из колоды овсом накормить, прежде чем сам поешь, и попонами вытереть, и накрыть, а летом еще искупать да потом остудить. Коровам же, гусям и уткам, и курам, и свиньям, и собакам корм давать и в хлевах стлать солому и подгребать ее, и поить – ставить воду. Для скотины и для собак держать для того особые миски, и чистой посуды не поганить.

По всем службам ходить и вечером, и ночью, и под утро, а при том в фонаре была бы зажженная свеча, но в конюшне и возле соломы из фонаря ни в коем случае не вынимать огня, чтобы чего не случилось. А бревна бы и дрова и доски, и дранку, и щепки, и обрубки досок и бревен и все разложить в стороне, где удобно, не на дороге; доски же, бревна и дранку – на подставках, да если еще под крышей, то это и лучше, чтобы в сухости не зацвело и не подмокло. Если дрова и щепки сухие, тогда хорошо горят – и служке только придти и взять и снести, все хорошо, не измазано, да и сам не уваляется.

57. Как готовить на кухнях, в пекарнях и в рабочих избах и как в сготовленном разобраться

А в кухнях, в пекарнях и в рабочих избах гуща, барда и отруби всякие, и капустные кочерыжки и хряпа, листья свекольные и от репы, отбросы, бражная и винная гуща, и кисельные отжимки, а на кухне и счистки с мяса и с рыбы, с кислых щей, и опара – так всего того не бросать, все собрать, в посуду старую класть, какая ни на кухне, ни в погребе уже не сгодится, да ставить все это в особую кладовую. И тем кормить рабочих лошадей, чего‑нибудь примешивая, невеянный хлеб и мякину или овсяную муку или сено‑сечку, или чего иного, а остальное коровам давать и свиньям, и гусям, и уткам, и курам, и собакам, кому что сгодится: и мукой осыпают, и обмывками с посуды, с горшков и котлов после всякой пищи, и пригарины – все собирают скотине, скотина тем и сыта бывает. Да и в деревне скотине такой же корм выдают.

58. Как самому хозяину присматривать получше за погребами и ледниками, в житницах и в сушильнях, в амбарах и конюшнях

А в погребах и на ледниках, и в житницах, и в сушильнях, и в клунях, и в амбарах, и в конюшнях каждый день с ключником по вечерам в любой день самому господину проверить все питье и еду, и порядок, и всякий припас, и товар, и пожитки, в конюшне и в пекарне, в кухне и в любом обиходе: у ключника и у повара, у пекаря и у конюха, – у всех осмотреть самому, хорошо ли устроено, так ли, как написано в этой книге, и расспросить, сколько чего есть и всему ли должная мера и счет и записи. За всеми приглядеть и самому размыслить: и сделано сколько чего, и сколько чего разошлось, и кому что отдано, что съедено и что выпито, – во всем бы они смогли отчитаться точно. В один вечер ключника, в другой вечер повара, потом и пекаря, в иной вечер пивовара и конюха доглядеть и заметить себе все, а ключнику быть при сем. И если точно везде по наказу улажено и все исполнено и счет сойдется, и устроено хорошо, и каждый даст честно отчет, с понятием и в точности – такого за службу его пожаловать; а кто небреженьем все истратил или попортил, или солгал и выкрал, то, по вине смотря, наказать и наложить пеню.

59. Как хозяину, выведав все, по заслугам жаловать слуг, а плохих наказывать

А какой служка бережлив в деле, трудится как следует и в службе ходит верно без хитрости, на посмех не выдаст и сам не крадет, а везде еда и питье и все, что нужно, накрыто и не сгнило, и не заплесневело, и не прокисло, везде выметено и вытерто, не замочено и не залито, не запачкано и не замусорено, и посуда вся чиста, перемыта и уложена хорошо, а остатки пищи все перебраны и целы, – пусть и впредь так хранит для хозяина и гостей, а початое выдает на расход и на стол, каждому по достоинству, как ему велено хозяином.

Во всяком деле кто хорошо, бережливо и бесхитростно служит, по наказу все исполняет, того пожаловать и привечать его добрым словом, едой и питьем одарить, и всякую просьбу его исполнить. А чего без умысла или недогадкой или неразумием неловко натворил или испортил что – так в том только словом поучить его перед людьми, чтобы и все остерегались того; ему же вину простить. Если же в другой и в третий раз натворит чего или заленится – тогда, по вине и по делу смотря, обдумав, проучить его – поколотить: была бы хорошему честь, плохому же – наказание, и всем им наука. Так же доглядывает госпожа за женками и девками в своем хозяйстве и замечает и взыскивает, и жалует, и наказывает – так же, как здесь написано.

60. О торговцах и лавочниках: как лучше с ними расплачиваться

А которые слуги в лавках торгуют и покупают для домашнего хозяйства все нужное и разные припасы, по вечерам и на покое во всякое воскресенье должен сам хозяин с ними рассчитываться, в приходе и в расходе, в купле и в продаже: с тем в один вечер, а с другим и в иной вечер. А кто бережлив и понятлив, и радеет о своем деле, и все у него в порядке, и хитрости в нем никакой нет, а прибыток есть от него. – того похвалить и пожаловать едой и питьем, и все его просьбы исполнить, а за добрую службу в награду – пожаловать платьем своим.

А кто без умысла что натворит или ленив, ходит поздно в лавку и долго спит, или кто за товаром не ходит к купцам, или в чем‑то иначе небрежен и нерадив, – такого поучать и бранить и, по вине смотря, наложить еще пеню. А за добрую службу за стол свой сажать и от себя подзнать и жаловать и от всего охранять таких. И во всякой службе, и домашнем хозяйстве и в торговле, если кто ленив и сонлив, вороват и пьянчужка, от наставлений и битья не исправится, – такого от дел отстранить и дать работу по нем. А кто глуп и груб, вороват и лепив, и ни на что не годится, кого наставления не берут – того, накормив, со двора прогнать: тогда и другие, на такого дурака глядя, не испортятся!

61. Как устраивать двор или лавку, или амбары и деревеньку

У всякого человека домовитого доброго, кому Бог послал подворье свое, деревеньку или лавочку на торгу, или амбар, или каменные дома, или варницы, или мельницы – были бы как выше описано, закуплены все припасы вовремя, когда они дешевы, а в деревне не в страдную пору всё запасли бы. Да всегда во дворе приглядывать ключнику или кому наказано: тын не попортился ли или изгородь в поле и во дворе и в огороде, или ворота, или замки не попортились ли, или у какого строения кровля не сгнила, не обветшала ли, или конюшня и хлева или какая хоромина, или желоба не засорились ли, – все то промыть и вымести, а желоба вычищать, перекрыть и закрепить, а что обветшало или сломалось, или протекает, или ветром содрано, а не то в избе стол, лавка или скамья, дверь, окно, ставни или цепь поломались, или в погребе, на леднике, в бане или пол и где‑нибудь что‑то испортилось; или снасть какая домашняя, дворовая, поварская, конюшенная или погребная, или какое платье и сапоги, – так все бы то было: ветхое – починено, а порченое – поправлено, оловянное и медное, железное и деревянное, – и все было б и крепко, и цело, и не прогнило, и не залито, под крышей и в сухости, – так что тому подворью и всему хозяйству домашнему старости и обветшания нет, стоит все как новое.

Печи же всегда осматривают внутри и поверху, и по сторонам, а щели замазывают глиной, а под в печи, где выломался, залатать старым кирпичом. А на печи всегда бы начисто вымести чтоб ничего от огня не случилось, тогда и спать на ней хорошо или высушить что. И у всякой бы печки над челом был навес от искр, глиняный или железный: если даже потолок и низкий, да огня не боится.

Все комнаты были бы всегда чисто выметены и сухи, и не загрязнены, и не замусорены. На дворе и перед воротами все было бы по уже сказанному. А метлы и лопаты, и всякая снасть по двору не валялись бы, все было бы прибрано и припрятано, а на дворе и в огороде был бы колодец, а нет колодца, – так вода бы была всегда, а летом и в комнатах вода бы стояла, на случай пожара. Когда же избу или баню топят, воду заранее бы припасти, на случай пожара, и воду эту с реки наносить утром рано, и дров также. А почерпнуть воды из реки или из колодца благословясь, да сосуды ополоснуть, в каких везти ее или нести, а там, где стоит, была бы всегда накрыта.

62. Как подворное тягло платить или с лавки позем или с деревни подать, а должникам – возвращать долги

А всякому человеку со своего подворья или с лавки позем, а с деревни и со всех угодий дани и пошлины и всякий оброк, и разные царские подати на себе не задерживать, не собирать в одно время сразу, а платить раньше срока: тогда и независим ты будешь, и за просрочку да за поручительство денег не платишь, и взяток не носишь, и сам не таскаешься. А кто в срок больших оброков и всяких повинностей не платит, не откупается, две дани ему набежит – вот уж и вдвое ему платить. И так неразумные люди попадают в рабство, а по судам и в долгах до конца обнищают. Кто же расплачивается и управляется в срок, и всяких податей за собой не накапливает, а ненужного долгу за кем не водится и не растет он, так тот человек всегда свободен, живет независимо, и в жизни ловко, и после смерти детям оставит и наделы, и память: двор со всяким припасом или лавку с товаром, или деревню со всякой живностью, и никаких кабал, ни записей, ни порук, никаких повинностей, никаких податей – ни в чем не запутался.

А случится кому денег занять или хлеба на прокорм бескабально или в кабалу, или под заклад, или без процентов, – да оплатить бы в срок, тогда и впредь добрые люди поверят. Кто же в срок не платит или проценты наперед не уплачивает, будет выплата ему с убытком и с позором, и впредь никто ему не поверит.

63. Указание ключнику, как хранить в погребе всякие припасы соленые – и в бочках, и в кадках, и в мерниках, и в чанах, и в ведерках мясо, рыбу, капусту, огурцы, сливы, лимоны, икру, рыжики и грузди

Все бы те непочатые и початые сосуды стояли с рассолом да пригнетены дощечкою и камнем тяжелым, а огурцы и сливы и лимоны также в рассоле были б, огурцы же под решеточкой придавлены легонько камешком, а плесень всегда счищать и доливать рассолом. Если ж какой засол не в рассоле стоит, то верхний ряд сгниет, да если еще в небреженье – так все и испортится. Все это еще и льдом обложить, а мясо на краткое время вывешивать; да и рыбу, лишь только запах появится, также, промыв, вывешивать. А если рыба любая и мясо соленое вялены, вывешивать их по весне, и как только обветрилось, значит поспело, тогда со стропил снимать да переносить в сушильню, и что хорошее, то развесить, а прочее класть в ступу. Рыбу же красную завернуть в рогожи, вяленую разложить по полкам, а пареную в корзины, чтобы ветер обдувал: какую как нужно, так и хранить. О том же, как их хранить, было уже описано.

В житницах, в закромах и в сушильнях все такие запасы просматривать: по какой причине подмочило, засыпало снегом, отсырело, или затхлое, или заплесневело, или слеглось, – тогда, разложив все, пересушить на солнце или в печах, а что испортилось, то раньше съесть или в долг давать, и в милостыню, и больным, если же слишком много, то и продать. Все же свежее и сухое, что хорошо сохранилось, сберегать и дальше.

А напитки всякие: и меды, и пива, и морсы, и вишни в патоке, яблоки и груши в патоке и в квасе, также и брусничная вода – если в бочках обложены льдом, так полными и сохранять, а какие сосуды стоят не полными, дополнить их до краев и поставить на лед. Если какое питье чуть тронулось, скисло или заплесневело, его по малым сосудам разлить и сразу пускать в дело, а какое посвежей – дальше хранить и держать полным.

А яблоки и груши, и вишни, и ягоды – все бы были в рассоле, а плесень с них счищать и, подсытив, доливать, что как нужно; да и на леднике питье и еду только в полных мерах, льдом обложив, хранить, тогда не испортится.

А одежду разную и товар, какие в дому и в клетях, и в амбарах, и в лавках, и в сундуках, и в бочках, и в коробах, верхнее и нижнее, новое и ветхое, дорогое и дешевое, холсты и полотна, – летом все это просматривать, перетряхивать и развешивать, и пересушивать, а какое попортилось, то починить, и новое и ветхое опять как было, хорошенько укладывать и сохранять все в сухости и закрытым, и под замком.

Сено же, если оно намокло, запорошено снегом, отсырело или слеглось, или затхлое, – его в погожий солнечный день на воздух вынести из сеновала да просушить, да перетрясти, а там и снова на сеновал сложить. Если ж в стогу слеглось и запрело, так же все сделать, а что испортилось, то и продать и лошадей кормить; раньше следует то скормить, какое попорчено, а если такого много‑то и продать; какое же сено доброе, хранить его дальше, сложить в сухом месте, а сеновалы укрыть.

Хозяину же и хозяйке или ключнику, или ключнице всякий день, утром встав, прежде всего по всему двору у всех запоров замки оглядеть, а где есть печати – там и печать, и если все хорошо – то добро, а где плохо заперто или замок попорчен, или вовсе не замкнуто, а то и печать нарушена или худо припечатано, – тогда, в ту хоромину войдя, все просмотреть: если воры там были – сразу заметно, если свои покрали или плохо по небреженью заперли, за то, по вине смотря, и бранить, и наказывать, да разузнать, кто где ночевал и что как делалось, а потом уж и суд чинить.

И вечером также везде походить и все оглядеть, и принюхаться, как бы огня не было, не уронили бы где. В погребе или на леднике, вечером или утром, осмотреть все обручи бочек, крепко ль набиты, не протекает ли в бочках уторами и щелями и донцем, не каплет ли где, и везде ли чисто, и в рассоле лежит ли, не заплесневело ли, не загнило, и накрыто ли, и перечищено, и перебрано ли. И если в порядке все и в сохранности, то хорошо, а если какой беспорядок – наказать, по вине смотря. В поварнях же и в пекарнях, и во всех подсобных помещениях, и в конюшне у всякой скотины, на сеновалах у мастеров и мастериц, учеников и торговцев, и у всех своих приказчиков всегда все просматривать и распытывать; если все по наказу – то хорошо, а не так – тогда наказать, по вине смотря, как выше описано. За добрый догляд и охрану высоко ценить и жаловать, хорошему слуге была бы честь, а к плохому – строгость.

64. Записи на весь год, что к столу подавать с пасхального воскресенья в мясоед

С Пасхи в мясоед к столу подают: лебедей, потроха лебяжьи, журавлей, цапель, уток, тетеревов, рябчиков, почки заячьи на вертеле, кур соленых (и желудок, шейку да печень куриные), баранину соленую да баранину печеную» куриный бульон, крутую кашу, солонину, полотки, язык, лосину и зайчатину в латках, зайчатину соленую, заячьи пупки, кур жареных (кишечки, желудок да печень куриные), жаворонков, потрошек, бараний сандрик, свинину, ветчину, карасей, сморчки, кундумы, двойные ши.

А к ужину подают студень, рябчиков, зайчатину печеную да уток, рябчиков жареных, да тетеревов, баранину в полотках, зайчатину заливную, кур жареных, свинину да ветчину.

А еще в Пасхальный мясоед к столу еду подают рыбную: сельдь на пару, щуку на пару, леща на пару, лососину сушеную, белорыбицу сушеную, осетрину сушеную, спинки стерляжьи, белужину сушеную, спинки белужьи, спинки белорыбицы на пару, лещей на пару, уху с шафраном, уху из окуней, из плотиц, из лещей, из карасей.

Из заливных подают: белорыбицу свежую, стерлядь свежую, осетрину свежую, щучьи головы с чесноком, гольцов, осетрину шехонскую, осетрину косячную.
На Петровский пост к столу еду подают: сельдь на пару, щуку на пару, леща на пару, сушеную рыбу‑лососину, белорыбицу, осетрину, спинки стерляжьи и вязигу белужью, спинку белорыбицы на пару, уху щучью с шафраном, ухи черной векошник, запеченных окуней, векошники из плотиц, уху из пескарей, из лещей, из карасей, тавранчук осетровый, да тавранчук стерляжий.

Из заливных: белорыбица свежая, стерлядь свежая, стерлядь свежепросоленая, осетрина свежая, осетрина соленая, щучина свежепросоленая, щучьи головы с чесноком, гольцы, стерлядь вяленая, осетрина шехонская, осетрина косячная, грибы вареные, печеные и сушеные, щи, караси, раки.

С Петрова дня в мясоед к столу подают: лебедей, потрох лебяжий, журавлей, цапель, уток, почки заячьи, вырезки жареные, языки говяжьи жареные, баранью грудинку жареную, кур соленых, желудки да шейки куриные, баранину печеную, уху куриную, говядину соленую, юрмы, солонину с чесноком, солонину с пряностями, мясо вяленое с чесноком, мясо вяленое с пряностями, полотки утиные сушеные, старую солонину, языки говяжьи сушеные, языки лосиные, лосину да зайчатину в латках, зайчатину в лапше, зайчатину заливную, почки заячьи заливные, заячьи пупки, печень заячью, цыплят на вертеле, караваи с зайчатиной, курники, пироги слоеные, гречники с салом, слойки, говядину вяленую, вымя говяжье, вепревину, ветчину, свиное вымя, рубцы, похлебку, сычуги двойные, налимов гнутых, тукмачи, лапшу, карасей, кундумы, похлебки крутые, блины творожные, пироги, оладьи, кисели, каши, сливки, творожную смесь, молоко кипяченое, молоко с хреном, караваи ставленые, караваи блинчатые, караваи взбитые, караваи яичные.

В Успенский пост к столу еду подают рыбную. Подается капуста кислая с сельдями, икра различная ставится рядом, белужья спинка вяленая, лососина с чесноком подается дольками, осетрина шехонская, белорыбица, семга сушеная, спинка осетрины да стерляжья, сельдь на пару, щуки на пару, стерляди на пару, лещи на пару, спинка семужья, спинка белорыбицы и прочих рыб спинки подаются на пару, студни рыбные с шафраном, уха из окуней запеченых черная (остудить ее), уха рядовая горячая, уха щучья, уха стерляжья, уха карасевая, уха окуневая, уха из плотиц, уха из лещей, тавранчук осетровый, а в промежутке меж разных ух подаются рыбные колобки и стерлядь, и рыбные блюда, пироги, пирожки в ореховом масле, пироги подовые пряженые с горошком, оладьи в ореховом масле кислые, пироги подовые кислые с горошком, пироги большие с маком на конопляном масле с горошком, да большой же пирог с маковым молочком, да с сочнями пирог с вязигой тоже большой, пирог с сигами да с сомом или с сельдью пирог пряженый, – а всех их переложить блинцами.

Из заливных: щука под чесноком, окунь в подливке, щука свежепросоленая, белужина вяленая в подливке, белорыбица в подливке с приправами, осетрина в подливке с приправами, лососина в подливке с приправами, семга с приправами в подливке, сиговина с приправами в подливке, лодожина с приправами в подливке.

В Успенский мясоед к столу подают: лебедей, да потрох лебяжий, журавлей, цапель, уток, грудинку баранью с шафраном на вертеле, вырезку говяжью на вертеле, языки на вертеле, потрошки свиные, курятину заливную, отвары куриные, говядину, свинину заливную, юрмы, лосину, солонину с чесноком и с пряностями, зайчатину в латках, зайчатину с репой, зайчатину заливную, кур на вертеле, печень баранью просветленную с перцем и с шафраном, говядину вяленую, свинину вяленую, колбасы, желудки, ветчину, рубцы, кишечки, кур вяленых, карасей, кундумы, щи.

А на ужин в Успенский мясоед к столу подают: зайчатину печеную, буженину, квашенину, головы да ножки свиные, полотки, зайчатину соленую, свинину, ветчину.

А после Семенова дня не подают уже юрмы, бараньей печени и грудинки бараньей.

А с Покрова подают к столу гусей на вертеле, гусей вяленых. В Успенский мясоед к столу еду подают рыбную: сельдь на пару, щук на пару, лещей на пару и сушеных рыб – лососину, белорыбиц, осетрину, белужину, спинки осетровые, спинки белужьи, спинки стерляжьи, уху с шафраном, уху сборную, уху окуней запеченых (черную), уху плотичью, уху лещевую, уху карасевую, тавранчук осетровый да тавранчук стерляжий. А заливное из свежей белорыбицы, лососины, стерляди свежей; стерлядь свежепросоленая, осетрина свежая да осетрина свежепросоленая, головы щучьи с хреном да с чесноком, щучина свежепросоленая, гольцы заливные, гольцы в кислых щах, стерляди вяленые, осетрина шехонская, осетрина косячная, грибы печеные, грибы вареные, щи да раки вареные.

А после Семенова дня не подают сушеную рыбу, зато добавятся с Семенова дня караваи, поросята нежирные и нежирные утки.

А с Дмитриева дня добавится к столу еда рыбная‑рыбные студни различные.

В Филиппов пост к столу подают: паровые сельди да свежие мороженые, лещей на пару, спинки белорыбицы, спинки лососьи, спинки нельмы, спинки семужьи, стерлядь на пару, сига, лодогу на пару, студень рыбный, караваи, поросят мясных, утят мясных, уху шафранную, уху черную, уху налимью, печень, молоки налимьи, уху окуневую, уху плотичью, уху из лещей, уху из карасей, тавранчук белужий, тавранчук осетровый, тавранчук севрюжий, тавранчук стерляжий, уху мешочком, уху с клецками, уху стерляжью, уху судачью, уху из потрошков стерляжьих.

Из заливных: белорыбица, лососи, нельма, стерляди, осетрина, головы стерляжьи, головы щучьи с чесноком и с хреном, вырезки, стерляди жареные, щуки отварные, лини, окуни, плотицы, лещи заливные, щучина свежепросоленая, хребет да ребра белужьи, сельди жареные, осетрина шехонская, осетрина косячная, осетрина длинная, двойные щи, – с ухой свежею да с ухой осетровой.

В Великий мясоед после Рождества Христова к столу подают: лебедей да потрох лебяжий, жареных гусей, тетеревов, куропаток, рябчиков, поросят на вертеле, баранину заливную, баранину запеченую, поросят заливных, поросячий потрох, бульоны куриные, солонину с чесноком и с пряностями, лосину, заливное осердье лосиное, осердье лосиное крошеное, губы лосьи, печень и мозги лосиные, зайцы в латках, зайчатину заливную, кур с вертелов, гусиные потроха, говядину вяленую да свинину, ветчину, колбасы, желудки, гусей вяленых, вяленых кур, налимов гнутых, тукмачи, лапшу, карасей, кундумы да щи.

Да в Великий же мясоед после Христова Рождества к столу еду подают рыбную: сельдь на пару, сельдь свежемороженую, лещей на пару, спинки белорыбицы, спинки лососьи, спинки нельмы, семужьи спинки на пару, стерлядь на пару, сигов, лодогу на пару, рыбный студень, караваи, поросят, уток мясистых, уху шафранную да простую уху, уху налимью, молоки да печенки налимьи, уху щучью с перцем, уху окуневую, уху плотичью, уху из лещей, уху из карасей, тавранчук белужий, таврунчук стерляжий, уху в мешочек, уху крошеную, уху стерляжью, уху судачью, уху из потрошков стерляжьих. Да заливное: белорыбица, лососина, нельмина, стерлядина, осетрина, головы стерляжьи, головы щучьи с чесноком, кружек, щуки отварные, окуни, плотва в заливном, лещевина, да щучина заливная с хреном, щучина свежесоленая, хребты да ребра белужьи, сельди жареные, осетрина шехонская, осетрина косячная, осетрина старая, щи.

А на масленицу подают к столу: хворост, орехи, ельци, ядрышки, пирожные, шишки, творожную смесь, молоки вареные, жирный творог сухой.

В Великий пост к столу подают: хлебцы постные, икру паюсную, икру осетровую осеннюю да икру осетровую свежую, икру стерляжью, печень щучью простую, кашку с белорыбицей, печень лосося, кашку с судаком, кашку стерляжью, кашку с севрюгой, кашку с белугой свежей, печень осетровую свежую, печень белужью слабосоленую, печень осетровую сушеную и белужью, снетки да сущик, пласточки карасевые да язевые, икру вареную икру жареную, тешку осетровую да тешку свежесоленую, визигу в уксусе, стерлядь бочечную, языки сырые, стерлядь вяленую, тешку осетровую, тешку белужью, языки белужьи, осетрину шехонскую, лапшу гороховую, пшено с маковым маслом, целый горох да горох лущеный, двойные щи, блины да пироги с варением или луком, да пироги подовые с маком да кисели и сладкие и пресные.

Как приготовить муку крупчатку. 10 четвертей возьмут пшеницы, смелют из 10 четвертей муку крупчатку полтрети четверти да три четверти муки белой, да половину пяти четвертей муки обиходной, да три четверти межситки; а из четверти выйдет 20 калачей крупитчатых, да из белой муки – также 20 калачей, а из четверти муки обиходной 20 калачей из четверти; а на четверть муки кладут по 2 гривенки соли, при обиходной же муке – на четверть по гривенке соли.

65. Правило о различных медах сыченых: как сытить меды всякие, как ягодный морс готовить, и квас медовый простой ставить, и пиво простое подсычивать медом. И хмель варить в кипятке, чтобы сытить мед обварной

Обварного меда взять всемеро больше свежего, чуть теплой водой разбавить, да мед процедить ситом начисто, чтоб не осталось воску, да положить в тот мед по полумере хмелю на каждый пуд раствора. А при варке того меда пену снимать ситом, чтоб было в котле чисто, когда же уварится мед вполовину, его из котла долой, остудить чуть‑чуть, да сложить мед в мерник чисто, опять без воску, да краюшку хлеба натереть дрожжами с патокой, и запечь в печи, да положить тот мед в мерник, и заквасить. А как станет мед сильно скисать, тотчас сливать его в бочки, чтобы не перекис.

Светлый мед сытить. Если же светлый мед сытить, то выбрать светлую патоку чистую, да мутовкой сильно взбить патоку, чтоб не осталось мелких кусочков меда. Сам мед вчетверо больше разбавляют водою – чуть теплой; на каждый пуд раствора положить по четверти меры хмелю, да дрожжами заквасить, и лишь мед закиснет – дрожжи снимать с меду ситом дочиста, а как поспеет – в бочки сливать.

Паточный мед сытить. Чтобы паточный мед сытить, взять нужно впятеро больше патоки и на медовом взваре развести водою чуть теплой, да начисто процедить, да в мерник сложить, а заправки добавить – на каждые три пуда по мере хмеля, да дрожжами заквасить; а лишь мед закиснет – дрожжи снимать с меду ситом дочиста, и как поспеет – сразу сливать.

Простой мед сытить. А для простого меду сырцу взять вшестеро, развести водою чуть теплой, да процедить чисто, да положить в мерник, да сразу же сыпать на каждый пуд по полумере хмелю, да дрожжами заквасить; а лишь мед закиснет – дрожжи снимать с меда ситом дочиста, и как поспеет – сливать в бочки.

Боярский мед сытить. Чтобы боярский мед сытить – снять воск до патоки, а патоки взяв вшестеро больше меда, разбавить горячей водою и тут же положить на каждый пуд по мере хмелю, да заквасить дрожжами, процедить же чисто, чтоб не осталось воску, а в мерниках квасить неделю и в бочки слить; а в бочках стоять им неделю же, и мед тот сцедить с дрожжей да положить в другую бочку, уже без дрожжей, подсытив патокой.

Как ставить мед с пряностями. А с пряностями ставить меды – с мускатом и с гвоздикой – так отбавлять мед простой в маленькие бочки и подсытить тот мед патокой, а пряности, растерев мелко, ссыпать в мешочки полотняные и те мешочки в бочонках положить в мед, закрыв отверстие накрепко, чтобы из бочек запах не шел.

Правило, как ягодные меды ставить. А ягодный мед ставить – какие ни будут ягоды, положить те ягоды в котел, да вместе с ягодами положить в котел и кислый простой мед, так чтобы ягоды в котле проняло – только не дать бы ягодам в котле пригореть; и варить в котле ягоды с медом долго, пока не разварятся ягоды, оставить их на ночь, чтобы мед ягодный отстоялся от гущи начисто, а после слить мед ягодный в бочки, какой пожелаешь и каким густым получишь тот ягодный мед. А станешь мед ягодный в бочки сливать, пусть там и мед был – не важно, лишь бы в тех бочках дрожжей не было.

О морсе ягодном. Готовить простой морс ягодный можно из любых ягод. Сложить ягоды с водой в котел так, чтобы проняло их, но к котлу бы не пригорели, да варить в котле ягоды с водою долго, пока не разварятся ягоды, и на ночь их ставить, чтоб отстоялся морс ягодный от гущи начисто, затем слить тот морс ягодный с гущи и разлить его по бочкам, в которых не было дрожжей.

Как сытить простой квас медвяный. А сытить простой квас медвяный просто: взять меду патоки вчетверо да процедить через сито начисто, да положить в сосуд, а заквасить простым калачом свежим (без дрожжей) и лишь закиснет – сливать в бочки.

О приправленном пиве. Нужно пиво простое крепить, то так: сварят пиво, оно устоится в бочке, тогда с дрожжей сцедить это пиво и в другую бочку слить без дрожжей, да добавить ведро пива в котел, да меду добавить в котел на каждое ведро, смотря сколько в той бочке пива‑на гривенку больше патоки. Да варить ту патоку с пивом в котле до кипения, чтобы патока с пивом смешалась, да остудить на холоде, да разлить то пиво с патокой в бочку.

Делать мазуни. Редьку, какая крепка да ядрена, резать на тонкие ломти, вздеть хвостиками на нитку да вывялить на солнце или в остывающем жару (после выпечки хлеба у печи повесив), чтоб друг друга не касались ломтики. А как все высохнет и места сырого не останется, насухо протереть да истолочь и просеять сквозь мелкое сито, положить в горшочек всю, сколько получится муки редечной; в то же время патоки светлой сварив, некислой (только вскипит – пену снять дочиста) – положить в редечную муку вскипевшей патоки столько же, сколько есть и муки. Да не забудь мускату, гвоздики, перцу и шафрану по вкусу, чтобы не было ничего чересчур, чувствовалось бы, но в меру. Затем запечатать все в горшке тестом, парить в печи два дня и две ночи, тогда и в сладость все; если же получится жидко, добавь редечной мучки и разбавь до густоты, какая бывает у пластовой икры.

По‑царьградски редьку делают так: протереть сквозь решето редьку сырую да в воде замочить ненадолго, да отжать, да варить в воде, да сбросить на сито или на решето, чтобы вода стекла. Если будет горячо, водой студеной облить да отжать над ситом досуха, да снова варить в воде, да опять отжать, как и прежде. Сушеную редьку истолочь, в трех водах ее варить; а если какая в катышках осталась – ту и помельче протереть сквозь частое решето, и отжать дочиста, чтобы воды не осталось. И патоки положить и перцу и прочих приправ по вкусу, чтоб было не горько, но чувствовалось бы, да и обжарить; если же хочешь сготовить жидким, редьку нужно протереть сквозь редкое решето и варить, и так же отжать воду, и мед развести водою, воды налить в треть, а перцу класть меньше, чем если она в катышках.

66. Правила о всех овощах различных, как их обрабатывать и готовить

О редьке. Как готовить редьку: истолочь или натереть на терке, обвялить да замочить на три дня, отжимая в трех водах, да положить в нее патоки с пряностями.

Об арбузах. Как арбузы хранить: просеять известь через мелкое сито, приготовив щелок, а потом не сразу варить, чтобы очистился полностью. Взяв арбуз, нарезать его на доли, а семечки с мякотью вырезать, оставить с два пальца от кожуры да чуть‑чуть зеленого, немного толще бумаги, срезать. И положи это в щелок. Так держать до тех пор, пока не настанет время щелок менять и положить в другой; и опять держать столько же. Потом же, взяв патоки, варить на тихом огне и пену чисто‑начисто ситом снимать. Когда не останется пены – значит поспела патока, но еще в горячую нужно добавить пряностей: перец, инбирь, гвоздику, корицу, цвет мускатный или мускат, – и доварить. Чтобы патоку не пережечь и если нужно добавить арбузов – клади их в патоку, а не патокой их заливай.

Иные же советуют варить арбузы в известковом щелоке и, остудив, положить в вареную с пряностью патоку. О дынях. А дыни, разрезав дольками, очистить тонко же, и мякоть вырезать вполовину да подержать в щелоку день и ночь. Да клади ж в такую патоку, какая с пряностями, постоянно их добавляя, поворачивай дольки внутренней частью вверх.

А иные говорят: когда патока с дынями станет жидкой, нужно ее отливать да добавлять другой, – может быть, через неделю. Когда же патока станет густеть и будет почти готова, добавить в патоку пряности: перец, инбирь, гвоздику.

О яблоках кузьминских. А яблоки кузьминские, целые и не битые, без червоточины, в бочки класть, одно к одному, да хвостиком вверх, а хвостики отрезать, да заливать бочку сытой паточной, взяв ее втрое больше, чем яблок.

О наливных яблоках и простых. А налив и простые, какие сами чисты и не побиты, класть в небольшие бочки ведер по пять, каждое яблоко брать руками: потом залей сытою паточной, взяв ее вчетверо больше; а у бочки отверстие раскрыть бы пошире, чтобы кислый выходил запах.

О вишневых плодах. Ох и сладки бывают вишни, в патоке перепущенные!

О можайском яблоке. А бель можайскую чистую, если яблоки не побиты, да груши и дули, в патоке же перепущенные без воды, класть в корчаги смоленые.

О левашах из всяких ягод. Как делать леваши ягодные из черничных и малиновых, и смородиновых, и земляничных, и брусничных, и прочих ягод: варить те ягоды очень долго, а когда разварятся, протереть через сито да с патокой упарить до густоты, а выпаривая, беспрестанно помешивать, чтобы не пригорело. Когда хорошо загустеет, лить на доски (а доску заранее смазать патокой), глядя, как сядет; и в другой и в третий раз подливать. Если же не сядет на солнце, то рядом с печью сушить, если же сядет сразу заворачивать в трубки.

О пастиле яблочной. Как яблочную пастилу готовить: яблоки – в сыте, взятой вчетверо больше, да чтобы их пропитала сыта побольше; парить долго, да, протерев через сито, добавить побольше патоки; пока паришь, нужно помешивать беспрестанно и уминать, а когда загустеет, слить на доску, натерев ее патокой (да трижды пропитать доску патокой), а как смешается, слить в сосуды, но обязательно луженые медные (по‑нашему, то – творила), также обмазав патокой. А из творил уж сбрасывать их как творог на блюдо и подавать к столу.

Об уксусе. Уксусу взять – после сусла патоку (да из доброго сусла брать!), квасить четыре недели, а то и дольше, на печи, и класть в тот уксус медовой патоки с гривенку или больше, да гороху немного, да пшеницы ковшик добавить, а еще и клюкву кладут и дубовую кору, а иногда и железо.

О сбитне. Сбитень делать так: вина пузырек, уксуса пузырек, пива пузырек, перцу четверть, фунт патоки, три гривенки вина заморского, у кого как случится – столько и положить; сразу же с медом и варить, чтобы не убежало. Как только сварится, пускай устоится, и тогда слить в посуду.

Книжица сия пишется – в ней потребность в радости: какому человеку Бог в жизни попустит, тому и нужно в нее заглядывать, ведь душа беспокойная подвержена всяким желаниям.

И еще, как пиво варить. Взять солоду ячного четвертушку да ржаного солоду полумеру или овсяной муки полумеру и растереть как следует муки гороховой четвертушку – и это тоже неплохо, тогда гарь от солода отойдет и сырость исчезнет. Кому же нужно пивцо для веселья, те пусть сусло спустят, добавят в сусло полведра вина – по потребности судя, и если прокиснет вино в сусле – в пиве уже не заметно этого. А в то время, когда закипит твое пиво, в ту же пору готов был бы хмель, и тот хмель бросить в кадь с кипятком, да окатить его нужно ковшом – другим, и укутать рогожкой крепко‑накрепко, тогда потихоньку хмель и пропреет. А как станет доходить пиво – укрой его плотно, чтобы запах не выходил.

Варить же пиво и мед сытить, и вино курить лучше на первой четверти месяца молодого – очень густое тогда вино и крепкое. А пиво поспеет, сливать его в бочки, ибо и лучше и вкуснее то пиво, которое сразу же сливают и захолаживают в бочках; то же, какое сначала разольют по мерникам, не столь хмельно да не так и вкусно…

Записки другого извода на весь год: столовые блюда подают в Успенский мясоед.

Заяц простой подается всегда, голова свиная под чесноком – с Покрова, буженина – с самого богородицына поста; между постом до Семенова дня – ножки говяжьи, тетерка под шафраном. С Покрова – потрох лебяжий, с шафраном и с тапешками, шейка лебяжья с шафраном, а даются к нейтапешки (по‑нашему тапешки зовутся калачами) – в масле жареные ломтями. А гуся дикого – подают так же, как и лебедя; гусь откормленный подается с Покрова, журавли с подливой шафранной подаются с Покрова, цапля с подливой шафранной подается с Покрова, утка на вертеле с простой подливой подается с Покрова, грудинка баранья на вертеле с шафраном подается до Семенова дня, вырезка говяжья на вертеле подается до Семенова дня, язык на вертеле под простой подливой – до Семенова дня, требуха свиная жареная с простой подливой подается с Покрова, почки заячьи с простой подливой всегда подаются, похлебка из бараньих потрохов да зайчатина заливная подаются всегда, куры с рисом в шафране, зайчатина в лапше, зайчатина с репой, куры в лапше, осердье, бульон мясной (делается из грудинки говяжьей или лосиной), потрох гусиный, похлебка куриная или тетеревиная или утиная, сахарные пироги делаются с рисом, подовый пирог мясной готовится с блинами, большие пироги кислые жарят в масле с сыром, большой пирог подовой – с блинами и творогом, оладьи большие подаются с медом, большой каравай блинчатый, пироги пресные готовятся с творогом, а пироги и караваи подаются между разными похлебками, потом и вяленая говядина с чесноком, куры вяленые, свинина, а уж после всех блюд – оладьи сладкие.

Рыбные блюда в богородицын пост. Подается капуста кислая с сельдью, икра различная ставится рядом, белужья спинка вяленая, лососина с чесноком подается дольками, осетрина шехонская, белорыбицы, семга вяленая, спинка осетровая, спинка стерляжья, сельдь на пару, щуки на пару, стерлядь на пару, лещ на пару, спинки семужьи, спинки рыбицы и спинки всякой рыбы вяленой подаются.

После свежей ухи студень со специями: уха простая из запеченых окуней – остудить ее, уха простая горячая, уха щучья, уха стерляжья, уха карасевая, уха окуневая, уха из плотиц, уха из лещей, тавранчук осетровый, а в промежутке между различными видами ухи подается рыбный каравай, и стерлядь, и кусками рыба.

Пироги. Пирожки в ореховом масле, жареные с горошком, оладушки в ореховом же масле квашеные, пироги подовые квашеные с горошком, пироги с маком большие жаренные в конопляном масле с горошком, да большой пирог с маковым соком да сочнями, пирог с вязигой большой, пирог с сигами, пирог сомий, пирог с сельдями, пирог с сочнями, а внутри переложен блинчиками.

Из заливных: щука под чесноком, окунь заливной, щука свежесоленая, белужина вяленая заливная, белорыбица заливная в подливке, осетрина заливная в подливке, лососина заливная в подливке, семга в подливке заливная, сиговина в подливке заливная, лодожина в подливке заливная. А после Семенова дня не подают сушеной рыбы, зато добавится с Семенова дня караваев, поросят, уток мясных, а с Дмитриева дня добавятся различные студни.

А на Великий пост среди мучного постные блюда: блины да луковники, да левашники, да пироги подовые с маком, да кисели, и сладкие и пресные.

А сладкое – в какие дни доведется: ломти арбуза и дынь в патоке, яблоки в патоке, груши в патоке, вишни, мазуни с инбирем, с шафраном, с перцем, патока с инбирем, с шафраном, с перцем, напитки медовые и квасные простые с изюмом да с пшеном, шишки, пастила из различных ягод, редька в патоке.

По субботам и по воскресеньям на Великий пост подаются: икры – икра щучья, икра паюсная, икра осетровая свежая, икра осенняя; рыбья печень – печень щучья простая, печень щучья светлая, печень осетровая и белужья, сухие и сырые; кашки – с лососем, с судаком, со стерлядью, с осетром, с белужиной; мучное – кбаники, сушеные рыжики, рыжики в масле, жареные пироги с пшеном, с вязигой и с горохом, караси и с рыбой и с пшеном, и с вязигой, левашники, луковники, блины с маковым молочком да с маслом, колобок с икрой с осетровой, икра вареная в уксусе и в маковом молочке да пироги с икрой.

В Пасхальный мясоед к столу подают: лебедей и лебяжий потрох, журавлей, цапель, уток, тетеревов, рябчиков, почки заячьи, жареные на вертеле, кур заливных, желудок, шейку, печень куриные, баранину заливную, баранину печеную, пироги подовые с бараниной, похлебки куриные с шафраном – черную и светлую, пирог подовый, оладьи, сдобу, жареные пироги кислые, солонину простую с чабрецом, полотки, языки, лосину, жареные пироги с яйцом и с творогом, и сырники с яйцом и с творогом, зайцев, запеченных в латках, зайчатину заливную, лапки заячьи, заячьи пупки, кур, жаренных на вертеле, потрошок, желудок, печень куриные, жаворонков, потрошек бараний, сандрики, свинину, ветчину, карасей, сморчки, кундумы, двойные щи.

А к ужину подают: студень, рябчиков, зайчатину печеную, уток, рябчиков на вертеле, тетеревов, баранину, полотки, зайчатину заливную, кур на вертеле, свинину, ветчину.

В Пасхальный же мясоед по постным дням к столу подают: сельдь на пару, лососина сушеная, белорыбица сушеная, осетрина сушеная, спинки стерляжьи, белужина сушеная, спинка осетровая, спинки белужьи, спинки белорыбицы на пару, лещи на пару, уха шафранная, уха черная, уха щучья, уха окуневая, уха из плотиц, уха из лещей, уха из карасей.

Из заливных: белорыбица свежая, стерлядь Свежая, пироги с пшеном да с вязигой и с горохом, караси с пшеном да с вязигой и с рыбой.

В Петров пост к столу подаются: сельдь на пару, сушеная рыба: лососина, белорыбица, осетрина, спинки стерляжьи, хребты белужьи, спинки осетровые, спинки белужьи, спинки белорыбицы на пару, уха щучья с шафраном, ухи щучьей черной векошники, окуни запеченые, векошники плотичьи, уха пескаревая, уха лещовая, уха из карасей, тавранчук осетровый, тавранчук стерляжий. Из заливных: белорыбица свежая, стерлядь свежая, пироги с пшеном да с вязигой и с горохом, караси с пшеном да с вязигой и с рыбой, стерлядь свежесоленая, осетрина свежая, осетрина соленая, щучина свежесоленая, головы щучьи с чесноком, гольцы, стерлядь вяленая, осетрина шехонская, осетрина косячная, грибы вареные и печеные, и весенние, щи и раки.

В Петров мясоед к столу подаются: лебеди и потрох лебяжий, журавли, цапли, утки, полотки, заячья вырезка на вертеле, языки говяжьи на вертеле, грудинка баранья на вертеле, куры заливные, желудок да шейка куриные.

67. Свадебный чин

Приготовить место и место обить ковром, на месте положить подушку атласную или золоченого бархата. У места двум людям держать по сорок соболей. У места же поставить стол, на стол постелить две скатерти, да поставить на них посуду, положить пироги и калачи на блюде, выставить сыр да разложить пироги, какие уже нарезаны, а на другом блюде приготовить хмель для осыпания молодых, денежки золотые и новгородки золоченые, да девять соболей, да камки и тафты разные; а на третьем блюде положить платки, на четвертом блюде поставить кику, да положить под кикою назатыльник да подубрусник, да волосник, да покрывало положить, да поставить чарку золотую или серебряную, а в чарку меду налить чуть‑чуть да с хмельком, да две маковки, да гребешок положить у кики на блюде, а в стороне у места поставить две скамейки маленькие; на одной скамейке сидеть тысяцкому, на другой – свахе. Да у места стоять двум людям, держать поднос с караваем да с сыром, атласом накрыв или бархатом золоченым; а рукоятки подносов и шлейки обшить камкой или атласом. Третьему же человеку держать свечу в кошельке, кошелек атласный или золоченого бархату, а и шлейку его обшить атласом же. Двум же другим держать фонарь. И все те люди – в кафтанах и в терликах в бархатных и в камчатых, и в золотных атласных да в шапках из черной лисы.

И как только новобрачный прибудет с поездом, каравайники и свечники с фонарем подойдут также и если, даст Бог, новобрачный сядет на место, то, посидев немного, сваха встанет да благословится у отца и у матери – новобрачному князю и княгине волосы чесать, да возьмет соболей, которых держали, и обнесет соболями теми вокруг голов новобрачного князя и новобрачной княгини трижды. А дружку благословляют тем временем пироги и сыр резать и подносить всем сыр и каравай: отцу и матери, новобрачному князю и княгине, всем поезжанам и посаженым, – всем, кто будет в избе. Да послать с караваем и с сыром к отцу и к матери новобрачного князя, а если из посаженых кто будет у новобрачного князя дома, и к ним посылать также с сыром и караваем. И если, Бог даст, на новобрачную княгиню наложат кику и накроют покрывалом, то встанет сваха, благословится у отца и у матери осыпать новобрачного князя и новобрачную княгиню, а дружка понесет тем временем новобрачному князю и всем поезжанам платки на блюде; да к отцу и к матери новобрачного от новобрачной княгини послать человека с платками же, и если, Бог даст, новобрачный князь и княгиня встанут с места и вступят в сени, в то время расстилают камки и тафты, по которым идти новобрачному князю к аргамаку, а новобрачной княгине до саней. Новобрачной княгине следует ехать к венчанью в санях, а сани обить атласом или тафтою, а в сани положить подушку бархатную или перину золоченого атласу, да в сани постлать ковер и перину сукна красного; а у саней держат сорок соболей, и когда новобрачная княгиня пойдет к венчанью, тех соболей положить на месте ее в санях. А когда новобрачный князь у церкви сойдет с аргамака, новобрачная княгиня вййдет из саней, стелют камки и тафты до церковных дверей им под ноги также. И во время венчанья разостлать под ноги новобрачного князя и княгини камку или золоченого атласу да положить им под ноги двух соболей.

И как только после венчанья пойдет новобрачный князь к аргамаку, а новобрачная княгиня в сани, то расстилать перед ними все в том же порядке. Когда сойдет новобрачный князь с аргамака, а новобрачная княгиня выйдет из саней и пойдет на место свое за столом, тогда под новобрачного князя и под новобрачную княгиню расстилать точно так же; когда же встанут из‑за стола и пойдут из горницы, расстилать перед новобрачным князем и перед княгинею так же. А как приедет новобрачный князь к себе на подворье и сойдет с аргамака, а новобрачная княгиня выйдет из саней, расстилать перед новобрачным князем и перед княгиней до сеней все так же. Другой порядок свадьбы. Когда приедет князь молодой во двор за посад, княгиня бы на месте сидела, а сваха бы сидела подле нее, и отец и мать, и бояре и боярыни сидели наготове. А князя бы молодого бояре приглашенные встретили во дворе, а как князь молодой войдет в горницу, в ту бы пору отец и мать, и сваха, и боярыни встали, а княгиня сидела бы на месте и не вставала, да прикрылась бы она камкою. И князь молодой сядет подле нее, а отец и мать, и тысяцкий, и бояре сядут по своим местам и немножко посидят; и дружка, придя, благословится у отца и у матери, да и сваха бы встала тоже, хотя в те поры свахе не говорить ничего, из‑за стола не выходить же, а кланяться с иконой на все четыре стороны, как и дружке. Потом снимет дружка покрывало с блюда, и завесят покрывалом княгиню от князя молодого; а закрыв, шапку с княгини снять и через занавеску расчесывать свахе у князя молодого волосы гребнем, а потом и княгине молодой волосы расчесать трижды. И пока начнет сваха князю и княгине волосы зачесывать, в те поры бы дружка сыр ломал да караваи резал. И когда расчешут волосы, молодой княгине расплести косу и заплетать ей косы, а наряжать молодую княгиню и, нарядив, обернуть покрывалом (а на покрывале нашит крест), и, закутав, и дружке и свахе кланяться образам, благословиться у отца и у матери, и осыпать молодых, а после осыпания платки давать; и уж после того священник обручает князя и княгиню. В сенях же поставить поставец и питье, а слуги бояр в сенях сидят, и потчевать их питием.

Когда происходит сговор, жених в нарядной одежде приедет со своими родственниками к тестю во двор, а с ним должен быть отец или старший брат, и этот первым входит – один, а все остальные – после. Встреча же происходит у коня или на крыльце или в сенях, и встречает тесть, а затем садятся по чинам за стол: кто приехал с женихом – на лавке, а все здешние – на скамье. И когда тесть поднесет лучшие вина в кубках, станет говорить тот, кто приехал с женихом, отец или старший брат, тестя назвав по обычаю полным, именем: «Время нам начать говорить дело, зачем съехались». И тесть велит священнику «Достойно» говорить, и тот вспоминает праотцев Авраама и Сарру, Иоакима и Анну, и царя Константина и Елену. После благословения крестом станут и говорить и писать договорные записи и рядную грамоту, уславливаясь, и сколько за договор и чего приданого, а как подпишут и закончат записи, скажет священник: «О тебе радуется…». И, закрепив всё подписью, все берут по чаше меду, друг друга поздравляют и грамотами меняются.

Тогда же и подносят дары: тесть зятя одаривает первым благословением – образом, кубком или ковшом, бархатом, камкой, сороком соболей. Подносит дары тот, кому поручил это тесть, а потом целуются и чаши пьют, и поздравляют: сначала – жениха, а потом и тестя. Затем пройдут в другие хоромы – к теще и к ее боярыням, и теща спрашивает отца женихова о здоровье и целуется через платок и с ним и с женихом, да и со всеми так же: и боярыни тоже.

А невесты тут не должно быть; у простых же людей в обычае – и невеста тут; стоят они подле матерей, но не целуются и быстро удаляются. Пируют все с удовольствием, но большого стола – не бывает.

Назавтра же или немного позже, как сговорятся, приезжает к теще мать жениха и смотрит невесту, тут и ее одаривают камкою и соболями, а она даст невесте перстень да назавтра пришлет с боярыней крест или панагию да фруктов; такую боярыню одаривают обычным платком и волосником.

Как только назначат день свадьбы, накануне гостей распишут, и пошлет жених к тестю список всех, кто будет – посаженые отец и мать, и кто приглашенные бояре и боярыни, кто тысяцкий и поезжане, и дружка, и сваха. Да и тесть пошлет к жениху сказать, что приглашенные бояре и боярыни, и дружка, и сваха; с обеих сторон тут съезжаются, перебирают наряды, лошадей, а невесту положат за занавеской на кровати.

И как наступит назначенный день, съедутся со стороны жениха и невесты все, кто назначен к столу. Столы же дают отдельно, боярыни – себе; а жених с невестой не едят. У жениха говорят каноны и у невесты также. А как настанет время, пошлют старшего слугу от тестя к жениху сказать, что дружка и сваха едут с постелью: «Велите показать сенцы и куда заезжать» – обычно в подклеть. Ему укажут, и он, осмотрев место, куда приезжать, то перескажет.

Дружка поедет весь в золоте, и перед ним человек пять или шесть на конях в золоте, да у коня около него пеших людей с десяток в нарядном платье. А за дружкой повезут постель в санях с передком, а летом – изголовьем к облучку, накрытое одеялом. А в санях две лошади сивые, а около саней боярские слуги в нарядном платье, на облучке же станет постельничий старший в золоте, держит святой образ.

А за постелью следом поедет сваха в наряде, а наряд бы был: желтый летник, красная шубка, а еще в платке и в бобровом оплечье. А будет дело зимой – так в меховой шапке; и в санях с передком же сядет она одна. А как только приедут во двор, и конные слуги с лошадей сойдут наземь и пойдут поперед дружки во двор по двое в золоте; дружка же въедет во двор на лошади, но, не доехав до лестницы, с лошади сойдет и дождется саней с постелью. Как с постелью подъедут к лестнице, встретит постель женихов дружка и слугам жениха повелит ее взять, и те, толпою к саням подступя, приезжих слуг оттеснят и вынут всё из саней на ковре и понесут на головах.

А здешние боярыни встретят сваху у самых саней в летниках да в шубках, и с ними сваха пойдет за постелью, сразу же вслед за святым образом. На нижнем крыльце встречает ее женихова сваха, а за нею боярыни здешние тоже в шубках. И пойдут оба дружки впереди постели, а свахи обе вслед за постелью; как в сенцы войдут, священник окропит по углам святою водой и то место, где быть постели. Да приготовят три по девять снопов ржаных, поставят стоймя, а на них ковер и постель, и сверху накроют одеялом. В головах же поставят образ, а по четырем углам на прутьях по паре соболей да по калачику крупичатому, да поставец, а на нем двенадцать кружек с разным питьем, с медом и с квасом, да ковш один, да чарку одну же, чтобы была она гладкая и без выступов, или братину круглую без носка. Да тут же накрыть и стол, застелив фатою, там, где быть в головах свечам и караваям, да маленький столик повыше него, на два блюда под крест, что будет на женихе, да под монисто, что будет на невесте, да две миски, одна для колпака или шапки, а другая для кики. А в ногах постели накрыть стол, на котором платью лежать да в одном углу закрыть занавеской, а за ней пуховик на ковре да изголовье, большой кумган кипяченой воды, два таза, большая лохань да две простыни. Тут же приготовить и два халата, мужской и женский, рукомойник, лохань, полотенце, две шубы нагольные. И все то так приготовя, дружки и свахи сначала всех отошлют, затем и сами выйдут, а сенцы запрут и запечатают оба дружки двери своими печатями. И оставят тут перед сенцами постельничих двух из старших слуг в золоченом платье, а сами дружки и свахи уйдут; и пребывать им, постельничим, без еды и питья.

И дружка и сваха невесты поедут к тестю во двор, а провожают их – дружка дружку до коня, а сваха сваху до нижнего крыльца, здешние же боярыни – до саней. А в комнаты приезжие дружка и сваха не входят, приглашенные бояре и боярыни не встречают их, не провожают. А в то время, когда готовят постель, людей, что приедут с постелью и с дружкой и со свахою, потчуют во дворе, накрыв им столы и поставив скамейки. А как дружка и сваха, проводив постель, к жениху вернутся, у жениха в комнатах накрыт уже стол большой, и посуда, и хлеб, и калачи одни и те же для всех, вплоть до самого последнего гостя. И сядет отец на конце стола, а тысяцкий в углу, на почетном месте жених и рядом с ним мать, а за нею званые боярыни: на всех летники желтые и шубки красные, в платках с бобровыми оплечьями, а зимой – в меховых шапках. Напротив боярынь на скамье бояре(114) званые, а за боковым столом и на лавке и на скамье поезжане в золоте; свечник – подпоясан, ферези спущены, кафтан золоченый или цветастый, шапка горлатная, через плечо бархатный или камчатый кошелек или кушак, которым свечу держать, а сама свеча – пуд с четвертью; два каравайника, также ферези спущены через плечо, по два кушака, каравай обложен бархатом или камкой на подносах, подносы обшиты бархатом или камкою, накрыты караваи наволочкой или златотканым кушаком. Тут же поставец полный, а другой в сенях. А лошадей держать готовыми в упряжи, цепи гремучие под золочеными покрывалами. И лишь только, приготовясь, дружку пришлют и он, поклонившись на четыре стороны, подойдет к свекру, тот посылает с дружкой поклон от себя свату, да и тысяцкий (имярек), и бояре, и весь поезд, и дружка уедут. А перед ним бы также человек пять или шесть на конях верхом и в золоте, да и рядом с конем пеших людей в нарядных одеждах не мало.

А приедет дружка на двор, так люди его с лошадей сойдут за воротами и идут во двор перед ним пеши. И здесь также приготовят большой стол и также у задней стены, скатерть, посуда; тесть на конце стола, а теща на лавке, а за нею званые боярыни, а напротив них на скамье званые бояре. Да наладить место посреди избы напротив дверей, разложить две подушки нарядные, для новобрачного и новобрачной, да стол, и на столе две скатерти, посуда, калач, пироги, на столе же на блюде каравай, а на другом сыр; у другого конца места тысяцкого, а рядом с невестой места для двух свах, напротив новобрачного и новобрачной на скамье двое или четверо из поезжан, а против свах дружки, а в самом конце за мисками место попу. А около места и за местом здешние боярыни: одна держит на блюде кику, другая – покрывало на блюде, третья – также на блюде – волосник, подубрусник и прочее, четвертая то, чем осыпать новобрачных, на блюде: три девять хмелю, лоскутков собольих три девять, лоскутков разного цвета камки и тафты три девять, монеток серебряных да золоченых маленьких горсть.

А остальным поезжанам стол боковой, но и он заполнен: свечник опоясан, ферези спущены, шапка горлатная или рысья, кошелек для свечей бархатный или камчатый, а свеча – пуд без четверти; да два каравайника, так же опоясаны, ферези спущены, по два кушака через плечо, а сам каравай лежит на камке или тафте и накрыт наволочкой или золоченым кушаком. Да и в сенях накрыто, а на дворе столы без скатертей заставлены штофами с вином, и скамейки, на которых пиво пополам с медом.

И как приедет женихов дружка, встречают его у ворот слуги и посреди двора, и у лестницы, а на крыльце дружку встретит другой дружка. Когда войдет он в избу и поклонится всем на четыре стороны скажет тестю: «А государь (имярек) велел челом ударить», поминает имя свекра и челом бьет. Потом же от бояр – тестю и боярам, потом теще от свекрови и от боярынь, и боярыням от свекрови и от боярынь, по именам называя, потом – «тысяцкий (имярек) и весь поезд велели челом бить тестю и боярам». А потом говорит: «Тысяцкий (имярек) велел передать: «Жених (имярек) готов ехать к месту». И тесть отвечает: «Как настанет время, мы дружку пошлем, и он поедет».

Когда приедет дружка к новобрачному, отпустят они сваху в санях с передком в наряде желтом; когда сваха приедет, встречают ее у саней боярыни здешние, а на крыльце сваха, когда же в избу войдет, боярыни из‑за стола встают и с ней целуются, и идут с нею все туда, где готовится за занавеской невеста. А на невесте бы был венец, летник желтый, шубка красная. И сваха с нею целуется и говорит: «Время, государыня, тебе идти к свадебному месту». Тут и мать ее благословит и возложит на нее монисто или панагию и поцелует, а она станет плакать. И в это время поют песни(115). А как время настанет идти к месту, первой пойдет мать, а за ней новобрачная, с правой стороны поведет ее сваха старшая, приезжая, а с левой другая, своя, а за ними боярыни, и, войдя, кланяются невеста со свахами на все четыре стороны.

А тесть и теща и боярыни сядут за стол на свои места, и священник говорит «Достойно» и благословляет крестом одну невесту и кропит святою водою свадебное место. А дружка тем временем отцу и матери ее говорит: «Имярек, благослови дочь свою на свадебное место». А отец и мать отвечают: «Бог благословит!» И тогда возжигают свечи перед образом, а священник готовит к обручению две свечи, вместе свитые, и как будет готов, посылают за женихом дружку, а тот приезжает во двор так же, как приезжал и с постелью, а тут его уже встречают.

Как только войдет дружка и поклонится на четыре стороны и бьет челом от тестя к свекру и боярам от бояр, и свекрови от тещи, и боярыням от боярынь, и тысяцкому, тут и говорит тысяцкому: «Имярек велел передать (именем назвав тестя) – время жениху ехать к доброму своему делу», – и так сказав, к себе возвращается.

Лишь только уедет дружка, и тысяцкий с поезжанами, поднявшись, кланяться станут, и тысяцкий говорит отцу (имярек) и матери (имярек): «Хотели вы сына своего сочетать законным браком, так вам бы благословить его ехать к месту». И отец и мать выйдут с сыном своим из‑за стола и поклонятся на все четыре стороны образам и скажут сыну своему: «Бог тебя благословит и помилует и даст тебе жену законную во здравии и в благоденствии» – и благословит его отец крестом и мощами на шнурке, и возложит на него собственноручно, а мать наденет перстень на палец. И пойдут из комнат, первым – дружка, поезжане по двое в ряд, которые помоложе – те впереди, а которые познатней – те после всех.

После всех выходит новобрачный, а справа от него тысяцкий. И садятся на лошадей – сначала поезжане, и, пока новобрачный на аргамака сядет, они тем временем по двору на аргамаках и на конях носятся; и выезжают все со двора также по двое, в ряд, а за воротами перед ними поедут их слуги, все в золоте. И было бы у них у всех у стремени по слуге, затем свечники и каравайники, потом священник с крестом, а чуть‑чуть поотстав, перед поезжанами – дружка, а рядом с ним слуги, потом поезжане по двое, а за ними слуги – кто с покрывалами и с попонами, кто просто так, – кто из поезжан скольких с собою возьмет, каждый слуга около своего. А перед новобрачным и перед тысяцким двое конюших идут в золоте с батожками, а за ними идут с конскими попонами. А возле новобрачного тысяцкого слуги идут в нарядной одежде; и как на двор приедут, тем же порядком и наверх пойдут.

Тут благословляет священник крестом, а встречает их от тестя один дружка, идет он перед новобрачным и перед тысяцким, а тесть и званые бояре их не встречают, но, в комнаты войдя, станут по обе стороны. А тысяцкий с новобрачным, войдя, станет кланяться лицом на четыре стороны, а дружка новобрачного снимет тем временем мальчика, что сидит с невестой на месте новобрачного, и говорит скороговоркой: «Аргамак тебе в Орде, а золотые на Угре». Священник благословит одного новобрачного на свадебное место, и тысяцкий сядет и поезжане по своим местам, а священники, местный и приезжий, повелят возжигать свечи у свадебного места. И поставят свечника от новобрачного против новобрачного, а свечника от невесты напротив нее, а каравайники вместе составят свои подносы, и тут начнут обручать, и после обрученья жених невесту целует. И потом свахи, встав обе и не сходя с мест, кланяются на четыре стороны и говорят тестю и теще: «Имярек, благословите детям своим, новобрачному и новобрачной, голову расчесать», и потом их закроют, а сваха головы расчесывает и косу расплетает и кику накладывает.

А в это время старший дружка режет караваи и сыры с четырех сторон по ломтям, кладет на одно блюдо да ломти разрежет и сыры поломает, разложит по блюдам. И на первое блюдо, где горбушки, положит платок, поднесет новобрачному (имярек) и молвит: «Новобрачная (имярек) челом бьет – караваем и сыром и платком». Но тот возьмет лишь один платок и положит его себе, как и тысяцкому и поезжанам согласно росписи, а платки по договорным грамотам, и всякому на блюде – краюха каравая да сыра кусок да платок. Тут и тестю и теще и приглашенным боярам и боярыням – каждому – блюдо. Посылают со скороходами к свекру и к свекрови и к приглашенным боярам и боярыням также на блюдах всем по куску каравая и сыра да по платку; и какие свойственники ни есть у новобрачного и у новобрачной, хотя они и отсутствуют, но караваи и сыр и платки им посылают. Когда же тысяцкий и поезжане караваи примут, поднимется тесть и поднесет вино тысяцкому и поезжанам, а прочим званым боярам велит подносить, да и слуг боярских потчуют тут, в комнатах и в сенях, на крыльце, на дворе и дарят платки, кому только тесть укажет.

А как новобрачную накроют и понесут в другие комнаты венец на блюде, в то время старшая сваха молодых осыпает, а тысяцкий встанет и новобрачного поднимет, священник начнет говорить: «Все упование мое…» – а дружка просит благословения у тестя и у тещи: «Благословите детей своих идти к венчанью», и новобрачный, поклонившись тестю и теще по обычаю, возьмет невесту свою сам за руку и пойдет с нею, а поезжане перед ними в прежнем порядке.

В том же порядке поезжане садятся на лошадей, сначала новобрачный на аргамака, а новобрачная сядет одна к облучку в сани, а обе свахи напротив нее, здешних же боярынь к венчанию не берут. А когда венчаются, под ноги следует бросить пару соболей, отдельно – под новобрачного соболя, а под новобрачную другого. Чаша же при этом была бы без ручек, которую, выпив, затем разбить, вниз не швыряя, а просто выпустить из рук и осколки разбить ногою. И после венчания ехать к тестю на то же место.

И тут у коня и на крыльце встречают бояре приглашенные, и сам тесть в сенях встретит, и целуется тесть с новобрачным. А новобрачный от венчанья идет и держит невесту свою за руку, и поддерживает его тысяцкий, а ее – свахи. И как входят в сени, тут осыпает их теща, а как войдут в комнаты и, поклонясь, сядут по своим местам, тесть поднесет новобрачному вино, лучшие вина понесут, но тот отпробует сначала только горбушку и сыр. Прежде всего понесут по столам лебедя, поставят перед новобрачным, и тот, приняв, руку наложит да велит разрезать. И ставят на стол лебедя и посылают тестю и теще и приглашенным боярам и боярыням, по блюду раскладывая за косточку, да по кубку романеи, и подают птицу.

После третьего блюда встанет новобрачный, а с ним тысяцкий да один дружка, и станет звать, но говорить будет тестю дружка: «Имярек, новобрачный челом бьет, чтобы пожаловал завтра к нему пировать» – тещу приглашает также, званых бояр и боярынь по именам всех. А в то время, как дружка говорит, новобрачный кланяется в шапке нагольной. После приглашений дружка снимет скатерть верхнюю, блюдо возьмет, на котором горбушки и сыр, и, завернув, отдаст слугам своим и велит снести в сенцы.

А поезжане выйдут из комнат и станут садиться на лошадей; тесть же, взяв дочь свою и подойдя к дверям, назовет почтительно по имени зятя своего: «Судьбами божьими дочь моя приняла венец с тобою (имярек) и тебе бы жаловать ее и любить в законном браке, как жили отцы и отцы отцов наших». Тот поцелует тестя в плечо и пойдет с новобрачной, и сядут на лошадей в прежнем порядке, а новобрачная в санях со свахами, и поедут к себе, как прежде.

А как вернутся во двор, сразу в сенцы идут, а проще сказать, в подклеть, и тут их осыпает свекровь; идти же им надо по постланному. Как только войдут, новобрачному и новобрачной следует сесть на постели, и тысяцкий, тоже войдя, с новобрачной покрывало снимет и молвит обоим: «Дай Господи вам в добром здоровье опочивать», а свечи и каравай поставят на нужных местах, колпак и кику положат на место.

А в это время станут служить вечерню, новобрачный снимает наряд, с новобрачной же всё снимают за занавеской. Тысяцкий со всеми поезжанами пойдет к свекру в комнаты, а в сенцах с новобрачными останутся двое дружек да две свахи, да постельничий; и каким ближним людям боярским и боярыням повелят, те и снимают с них платье. Новобрачный же на зипунок наденет шубу нагольную, а новобрачная в телогрее, да оба в шапках горлатных; потом они дружек и свах отпустят, оставив только тех, кто разует – а потом исполняет дело.

А тысяцкий и поезжане и дружка и старшая сваха войдут в комнаты к свекру и скажут тут: «Бог сподобил: дети ваши после венчанья легли почивать поздорову, и вот услаждаются». А другие дружка и сваха поедут к тестю и скажут, что молодые доехали и легли почивать поздорову. А два постельничих у дверей сидят неотступно, и как настанет новобрачному время, полежав и познав, он кликнет постельничего и велит позвать ближнюю боярыню, а сам, зайдя за занавеску и омывшись водой, набросит на себя халат да шубу нагольную. А затем пойдет новобрачная с боярыней или с двумя, и там обмоют ее, и обе сорочки замочат в тазах. И новобрачная также набросит на себя халат и шубу нагольную да велит позвать к себе дружку, а сам новобрачный сядет на большой постели, новобрачная же за занавеской на пуховике.

Когда же дружка придет, пошлют его к отцу и матери сказать, что, дал Бог, все в порядке. И те пошлют сваху, а потом придет и тысяцкий или кто‑то из ближних родственников к новобрачному, а к новобрачной придет свекровь ил боярыни и родственницы и поднесут на руках кушанье, студень крошеный из птицы со сливами и с лимонами и с огурцами. Новобрачного кормит тысяцкий, а новобрачную за занавеской свекровь с боярынями. А дружку тем временем пошлют к теще и тестю, и тот, приехав, говорит, назвав полным именем: «Велел вам сказать новобрачный (имярек): божиим милосердием и вашим родительским пожалованием и сохранением мы, дал Бог, справились, и на том на вашем пожалованье челом бью!» И тут поцелуется с дружкою гесть, подарит чарочку или ковшик, а теще платок. И с этой поры на обоих дворах наступает веселье и праздник.

А вот когда обручать и венчать, и вечерню в сенцах служить, да и назавтра, как выйдет новобрачная из бани, молитву и заутреню, и молебен, и часы говорить, – то все священнодейство по уставу и по желанию все нужно выполнить. Когда свекровь и дружка и сваха из сенцов выйдут, жених с невестой что хотят, то и делают. А у сенцев и под крыльцом привязывают жеребцов и кобылиц, и жеребцы в ту пору, глядя на кобыл, ржут. А потом поезжане и званые бояре и боярыни, и дружки, и свахи с обеих сторон разъезжаются по своим домам, а родственники по согласию тут и ночуют, а свечи всю ночь горят. К утру же велят затопить бани.

Назавтра же дружки и свахи съедутся на обе половины, и от тестя пошлет младший дружка к старшему дружке слуг с банною утварью да и с простою, а из утвари медный котел с крышкою, два таза, два обычных ковша на полки, два простых для воды. И накажет: как проснется новобрачный, чтобы ему сказал, дружка дружке. Настала пора новобрачному встать, призовет он постельничего и велит дружке быть у него, а банщиков велит послать в баню. Как будет готово все, и дружка придет, молодой, надев башмаки да набросив на себя нагольную шубу и шапку пуховую, пойдет, закрывшись рукавом. Новобрачная же лежит в постели, накрывшись одеялом, но тут же войдет к ней сваха да здешние боярыни и станут ее поднимать. А в это время сурна заговорит и трубы заиграют, и бубны загремят; тогда, новобрачную подняв, набросят на нее белый летник, шубку золоченую обычную, шапку горлатную, и пойдет она, фатами укрывшись, в комнаты. А ей приготовят за занавеской постельку, и ляжет она.

А дружка пошлет к тестю во двор и велит сказать дружке же, что новобрачный пошел в баню, а новобрачная ушла. Тут и другая сваха к новобрачной поедет, а тесть дружку отпустит к новобрачному с банными дарами, и дружка в золоте поедет тем же порядком, а следом за ним в санях под полстью банные дары в коробах.

Приехав к бане, дружка разбирает и слугам дает держать на руках сорочку, порты, пояс с кошельком (а в кошельке золотые), подпояску, нижнее белье и четыги, башмаки, зипун, шубу нагольную, шапку кожаную. А прежде всего подадут в баню халат и башмаки. И съезжаются к бане поезжане, тысяцкий с товарищами, и приготовлены тут поставцы с питьем, кто пожелает – пьет, и слугам подают, и бубны бьют, а банщиков одаривают платками. Из бани же новобрачный в сенцы идет и тут отдохнет немного. А новобрачную в баню не водят, моют ее тут и, как настанет время, наложат на нее кику и наряд, да идут свахи с нею в сенцы, а новобрачный тем временем выйдет со всеми своими к себе в комнаты, и нарядятся они в золото. И по правилу обручения посадят новобрачную на постель, и свахи накроют ее покрывалом, а новобрачный со всеми поезжанами в полном наряде придет в сенцы и сядет подле невесты, а тысяцкий и поезжане рассядутся по чину. И входит тут свекор с боярами приглашенными и сына своего целует и здоровья желает ему в женитьбе, да невестку свою откроет и здоровья желает в замужестве, и все поздравляют. Тут же сыну своему да снохе своей по случаю вскрытия даст благословение, образа или кресты, или панагии, села вотчинные. И приносят тут петуха и кашу, и князь молодой откушает. И пойдут новобрачный с отцом и с поезжанами в комнаты, а новобрачная со свахами в другие комнаты к свекрови, уже не покрытая, и свекровь и боярыни тут целуют и поздравляют и благословляют крестами или панагиями и перстнями, а в то время готовят напитки и соки.

И как время настанет, сойдутся все в большой комнате, а на столе уже приготовлены фрукты – на скатерти без посуды и хлеба. И платье золоченое сложат, если летом – сложат охабни, а зимою – шубы нагольные, и боярыни – летники белые да шубки красные, в спусках сидят, а зимою в каптурах. И сядут свекор со свекровью в конце стола, а новобрачных посадят на почетное место, там же и свахи да приглашенные боярыни, а на скамье тысяцкий да званые бояре, а поезжане за боковым столом. Да понесут напитки, а от тестя приедет дружка с дарами и подносит их на блюдах, свекру сорочку да порты, да приговорит, назвав по имени: «Новобрачная (имярек) челом бьет», – и тот примет, а новобрачная поклонится, и в то время все стоят. А свекрови – камка, а боярыням – по тафте, служка также подносит на блюдах и говорит, а новобрачная кланяется. На обычных же свадьбах свекрови тафта или дороги, а боярыням приглашенным по сорочке да по платку, да по волоснику, а тысяцкому и приглашенным всем боярам по сорочке да по портам, а поезжанам ничего не дается. А как откушают фруктов, принесут дары, и сына благословляет отец с матерью образами и платьем златотканым, и шубою, и сосудами, подводят и лошадей в нарядах, и жалует его людьми и вотчинами, а мать это все благословляет. А потом и сноху одаривают украшениями и платьем и посудой. И тысяцкий и званые бояре новобрачного и новобрачную одарят, кто чем пожелает.

А вернутся в свои комнаты и велят приготовить лошадей и, как время настанет, нарядятся в золоченое платье и отправятся во двор к тестю в том же порядке, что и на свадьбу ехали: священник впереди с крестом, да поезжане, да тысяцкий с новобрачным; как въедут во двор, у тестя бубны и трубы заиграют, тут и у тестя начинается встреча: слуги на дворе и у коня, и на крыльце. И встречают свойственники, а тесть встретит в сенях и целуется с новобрачным и с тысяцким и с поезжанами, а у тестя в комнатах за столом на почетном месте теща уже и приглашенные боярыни.

А на столе скатерть без посуды и фрукты. И встретит тесть с приглашенными, войдет в комнаты первым, и станут все по своим местам, и тут новобрачный войдет с тысяцким, перед ними один дружка, их, да другой, здешний, а поезжане идут за новобрачным. А теща чуть выйдет из‑за стола и спрашивает зятя о здоровье и целуется с ним через платок, и боярыни приглашенные, подходя к новобрачному, все целуются через платок. И с тысяцким и с поезжанами также целуются – теща через платок, а боярыни некоторые и без платка. И садятся боярыни на лавку по чину, возле тещи сядет зять, а в самом углу тысяцкий, в конце стола тесть, на скамье приглашенные бояре, а поезжане за боковым столом, как и прежде.

За фруктами тесть подаст вина и принесут напитки, и едят фрукты, а как уберут фрукты, все переоденутся, и тогда внесут завтрак – полный стол. А боярыни в том же платье и – сидят: летники белые да шубки красные в спусках. И как перестанут подавать, новобрачный поднимется из‑за стола, а с ним и тысяцкий, и дружка станет звать тестя и тещу и посаженых бояр и боярынь, называя по имени: «Новобрачный челом бьет, чтобы пожаловал ты сегодня – у новобрачного за столом быть и пировать», да, выйдя в сени, снова наденут золоченое платье и поедут к себе тем же порядком.

Приехав к себе, немного отдохнут, а в то время готовят стол. И как время настанет, новобрачную нарядят в главный наряд и пошлют дружку, чтобы позвал тестя и тещу и приглашенных бояр и боярынь к столу.

И тесть поедет в золоченом наряде и с ним приглашенные бояре также з золоте, по двое в ряд, а с ними и слуги возле коней пеши. И теща поедет в санях точно так же, и боярыни – в золоченых летниках и в спусках, в каждых санях по одной.

И подъедут к свекру во двор – бояре к лестнице, а боярыни – к другой, и тут встречают бояр бояре, а боярынь боярыни, на крыльце или в сенях, по знатности. А где будет стол, тут на столе и фрукты.

Раньше придут боярыни, и сядет на главное место теща, за нею новобрачная да свахи, затем и боярыни приезжие, и только за ними – здешние, а ниже всех сядет свекровь. Тесть же сядет на конце стола, подле него свекор, а на скамье приглашенные бояре приезжие, а под ними здешние бояре званые. Новобрачный же присядет возле отца, а тысяцкий и поезжане за боковым столом.

И как разместятся, выходит свекор и приезжие бояре, и кланяются свекрови и здешним боярыням и спрашивают их о здоровье, и целуются, а затем переменят платье, выйдя в сени. А как сядут они за стол, подносят им вина и фрукты и напитки, но потом фрукты уберут, разнесут еду. А новобрачный, поднявшись, потчует отца и тестя, и теще подносит в кубках питье, вина и лучшие меды. И как кончат к столу подавать, тесть встанет, а второй дружка начнет говорить свекру, назвав его полным именем: «Бьет тебе челом, чтобы пожаловал ты завтра у него за столом быть и пировать». И новобрачного, и званых бояр, и свекровь, и боярынь по именам дружка называет, а тесть кланяется, и новобрачный тестя и приезжих бояр потчует.

И как наступит время, принесут дары: кубок двойной или с крышкой, бархат или камка, и, налив в сосуды меду, станет говорить свекор тестю: «Дай, Господи, хорошо нам жить с детьми своими», назовет сына и сноху по именам – «с детками своими много лет!» А дружка старший в то время начнет говорить, назвав тестя по имени: «Челом бьет зять твой (имярек)!» – кубком, двойным, золоченым, бархатом такого же цвета да сороком соболей, и теще дары также объявляет дружка: братина или стопка, камка, сорок соболей, называя по имени: «Зять челом бьет, дары велит принять».

А боярыни пойдут с новобрачной к себе в комнаты и в то время, как ехать, нарядятся. И тесть, и теща, и приезжие бояре поедут к себе тем же порядком, а провожают их до лошадей, а боярынь боярыни до саней – и услаждаются по своим дворам, на обеих половинах наступает веселье. Дружки же и свахи дожидаются, как пройдут новобрачный и новобрачная в сенцы, и, положив их, разъезжаются по домам.

А назавтра готовят баню, и дружка от тестя приезжает с банными дарами, поменее прошлых: сорочка, порты, пояс, полотенце, – и что‑нибудь еще пришлет. А как из бани станет выходить, то тысяцкий и поезжане приедут, и, одевшись в сенцах, пойдет новобрачный со всеми поезжанами в комнаты отцу и матери челом ударить, а у тех приготовлены фрукты в том же виде.

А за столом мать, новобрачная и свахи, и званые боярыни, и бояре на скамье, все садятся по чину, едят фрукты и пьют напитки. А в то время приедет дружка от тестя и зовет отца и мать, новобрачного с новобрачною, приглашенных бояр и боярынь, и его, попотчевав, отпускают, а сами, переодевшись, завтракают.

А у тестя приготовят столы по чину и фрукты, и, как время наступит, пошлют дружку звать к столу, и тогда отец поедет по правую руку от сына, а тысяцкий по левую, поезжане же перед ними по‑прежнему в наряде, да и приглашенные бояре за ними также нарядно. А мать в санях в наряде, а напротив нее новобрачная, а боярыни приглашенные и свахи в санях по одной. А свахи садятся напротив приглашенных боярынь, которые едут первыми.

И приехав, входят в комнаты, и встреча бывает им всем по чину: тесть встречает свата и зятя, а теща встречает сватью и дочь. И входят все в комнату с фруктами на столах, и целуются приезжие бояре со здешними боярынями, и понесут вина и напитки, и едят фрукты. И как время наступит, боярыни пойдут в свои комнаты, и тут‑то после сладкого начнут разбираться в приданом и рядные подписывают. А возникнет в чем спор, откладывают от другого дня. Потом же садятся за стол порознь: бояре особо, а боярыни в других комнатах. И после застолья тесть благословляет зятя образами и дарами: кубками и бархатом, и камками, и соболями, и лошадями в нарядах, и доспехами, – поздравляет. Чаши пьют со сватом и с тысяцким, а после застолья у поезда наденут на себя нарядное платье, и пойдут отец да новобрачный, да тысяцкий и старшие бояре к боярыням в комнаты, а с ними и тесть – благословляют дочь свою образами, платьем, сосудами, перстнями, именьем, придаными слугами. Потом теща благословляет зятя образами, платьем, сосудами, да дочь свою благословляет и одаривает нарядами и платьем. И потом поедут к себе тем же порядком и в нарядах, в остальные дни съезжаются и пируют, как пожелают.

Свадебный чин краткий

А в обычных случаях водится – кому по полному чину свадьбу устроить невозможно от недостатков ли или в порухе, так при сговоре приезжает новобрачный со своими к тестю и сговариваются: на сколько писать порядные грамоты, да что в приданое. Для посторонних запишут в рядную побольше приданого – в том и смысл договора, что его не взять; да и ради того поболее впишут, чтобы родичам показать все как есть да еще и лучше. Написав же рядные, друг дружку поздравляют я размениваются листами, и тесть зятя благословляет образом – если окладным пожалеет, так хоть и простым, да подарит атласу или шелку, а то и лук. Да идут потом к теще, и теща справляется о здоровье и целуется через платок, и невеста целуется со свекром через платок же. В иных местах и жених невесту целует – когда подносят ему платок от невесты. И потом разъезжаются.

В день, на который свадьбу назначили, жених с поезжанами, благословясь у отца‑матери, из‑за стола поедет прямо к свадьбе, но перед собою вышлет дружку и велит сказать, что новобрачный едет, так чтобы все было у них готово; спросит еще дружка – где новобрачному потом почивать, и осмотрит постели, и запрет покои, и приставит своего постельничего.

А у тестя в то время невесту посадят на свадебное место, а с нею сваха и родичи сядут по чину за всем столом. И на свадьбе за столом скатерть, на ней посуда, калачи, печенье на блюде, караваи, сыр, осыпало, убрус и иная одежда, покрывало. Да у тестя же наготове были бы тот, кто свечи несет и караваи подносит. Они явятся раньше новобрачного, и два каравайника – жениха и невесты – поднос с караваями поднимут и станут на свое место. Еще до приезда новобрачного люди в нарядном платье и те, кто несут караваи и свечи, за ними священник с крестом, дружка, поезжане, за ними новобрачный с тысяцким войдут в покои, кланяются по писаному. И, благословясь у тестя и тещи, садится новобрачный на место, а поезжане по чину, и священник обручает по уставу, а после обручения жених целует невесту сваха, поднявшись, кланяется, просит благословения – у новобрачной и у новобрачного причесывать волосы.

А дружка в то время караваи и сыры режет и платки по блюдам раскладывает и подносит их новобрачному и тысяцкому, и поезжанам, приговаривая: «Новобрачная вам челом бьет». Тесть же потчивает тысяцкого и поезжан, подносит пития.

Когда же накроют невесту покрывалом – осыпает сваха зерном, какое приготовлено. Да еще когда встают из‑за стола, к венчанью поедут и воротятся – опять на крыльце осыпают молодых и теща и тесть, а местные встречают на крыльце и в сенях, целуются с новобрачным и с тысяцким, и с поезжанами. Садятся за столами по своим местам, и тесть подносит вино, а потом подадут и кушанья, и все сидят за столом как хотят: кто встает из‑за стола после третьего блюда, кто сидит не вставая, потому что никто никуда не едет, а жених ни тестя ни тещи к себе не зовет – вся свадьба тут.

А когда новобрачному идти к постели, тесть, у двери став, дочь свою выдает ему, величая зятя по имени полному: «Судьбами божьими дочь моя венец приняла с тобою (имярек), и тебе бы постараться любить ее в законном браке, как жили отцы и отцов отцы наши». И жених в ответ поцелует тестя в плечо, и пойдут молодые со всеми в подклеть, и теща снова осыпает их, поскольку свекрови тут нет.

Идут же по настланному, а войдут в подклеть, тесть, посидев чуть‑чуть на постели, подойдет и дочь свою откроет, да и уйдет к себе. Когда принесут петуха и каши и станут служить вечерню, с новобрачного снимают одежды, и все выходят. А когда через время новобрачный дружку пришлет сказать, что все в порядке, приходит теща их покормить, а кушанья несет на руках.

Назавтра же в положенное время идет новобрачный в баню, и в баню тесть посылает все банные дары, сорочки и порты. Из бани возвращается новобрачный в подклеть, и тогда у него собираются тысяцкий и все поезжане. Потом наступает время, у тестя приготовят фрукты, и все гостьи сядут за столом по чину, входит к ним новобрачный со своими поезжанами, а тесть и теща справляются о здоровье, целуются через платок и теща, и гостьи, и подносят всем вина и напитки. Через нужное время все выйдут переодеться к столу, а когда стол накроют, и садятся все за него по чину и по своему желанию, иногда с новобрачной за общий стол и с гостьями, а иногда и отдельно.

Закончится столованье, отдохнув, новобрачный вернется в подклеть со своими поезжанами, чтобы там отдохнуть, и забавляют их веселые люди Новобрачная же – у матери.

Когда в свое время тысяцкий и поезжане разъедутся, новобрачный посылает за новобрачною, и ложатся.

И назавтра к бане опять посылают сорочку и порты, и снова возвращается новобрачный из бани в подклеть, а к нему сходятся тысяцкий и поезжане. Через некоторое время входят к тестю все вместе в покои на фруктовый стол, и тут наступает дележка, драгоценности и одежды из приданого смотрят, и сколько какая драгоценность или какое платье стоит – отмечают, когда же разделят все и подпишут рядную, этими рядными грамотами обмениваются.

Покончив с этим, идут в другие покои, к теще, а у нее уже новобрачная разнаряжена, и фрукты стоят, и теща вино подносит и зятю, и тысяцкому, и поезжанам. Фрукты и напитки отведав, выходят и, платье переменив, возвращаются – туда, где стол накрыт. А после стола подают заздравные чаши, и тесть зятю желает здоровья, благословляет его и дарит, что захочет. И только после всего этого поедут они к себе, кто откуда приехал, отец и мать на прощание дочь свою благословляют и одаривают, чем кто захочет.

Приезжает новобрачный в дом, к отцу своему и матери, а у них к тому времени собрались уж все родственники, все гости и гостьи. Новобрачный должен весть впереди себя послать, а когда приедут – новобрачный со всем своим поездом подходит к отцу челом бить, а новобрачная – к матери его. Там снимут с себя дорожный наряд и нарядят их по обычаю, и когда оденут – приходит отец, спрашивает сноху свою о здоровье и целует, а она подносит платок, свекровь же и гостий приветствует волосниками.

Потом подходит и новобрачный с поезжанами ударить челом матери, и мать спрашивает его о здоровье и целует, а потом все вместе садятся за общий стол. Первыми сядут гостьи, а потом и гости, и тут понесут дары новобрачных отцу на блюде, сорочку да порты – и вручает дружка, а новобрачная кланяется, потом же и матери – камка или тафта, сорочка или убрус, потом и родичам сорочки и порты, а гостьям сорочки да убрусы, а не то так волосники, – все это вручает дружка, а новобрачная кланяется.

Потом же наступает застолье, по согласию – общее или раздельное. Но если в тот день поезжане вернулись поздно, то стол фруктовый, отдариванье и пир переносят на завтра, а не то так на третий день. После пира отец и мать поздравляют новобрачного, благословляют образами, одаривают чем случится сына своего и сноху свою. Потом поздравляют родственники, благословляют новобрачных образами, а гостьи одаривают новобрачную крестами или перстнями – и потом начинается пир.

О свадебном распорядке

Свечи готовят неравной величины, и большие и средние, а средняя свеча новобрачного весом в пять фунтов, в длину с три четверти аршина. Свеча новобрачной весом в четыре фунта, в длину до семи вершков. Порядком ведется: у новобрачной свеча покороче, потоньше, поменьше, и делают эти свечи по своим силам. Каравая также бывают два: один у новобрачного, а другой у новобрачной; и подносы присылают за ними от новобрачной и обивают их у новобрачной также, покрывало же сюда – от новобрачного, на нем нашивают крест. Подносы же под караваи делают у новобрачного, не очень большие, ни велики ни малы. К венчанью напитки и стекляницы – от новобрачной.

К отцу да матери новобрачного посылают с лакомствами и с дарами, а случается, что сладости посылают и без остальных подарков. При обручении новобрачный и новобрачная во время венчания меняются перстнями: проем сплошной, а колечки или перстни литые с печатками, золотые или серебряные, но гнутые и с каменьями перстни во время обручения в свадебном обиходе не используются.

Как ехать к венчанию, и новобрачный и новобрачная со свадебного места идут к лошадям и к саням, на всем их пути им не расстилают дорожку, с места сходят просто, без дорожки.

Когда же прибудут в церковь, в которой венчаться им, и с лошадей сойдут, а новобрачную выведут из саней – подниматься на паперть, а уж на паперти до церковных дверей и дверях через порог и до середины церкви расстилают новобрачным на всем их пути дорожки, да и в церкви поставят их на дорожку.

А дорожка та от матери и отца новобрачной – кто выдает. Расстилают же и тафту, и зендени, и киндяки, – у кого что найдется. После венчания из церкви новобрачные идут к лошадям и к саням просто, не расстилают им по пути ничего. Когда от венчания вернутся новобрачные к отцу‑матери в дом свой, поезжане отправляются в покои, новобрачные же идут в подклеть, и вот тут уж под ноги им на всем пути от саней по лестницам, по крыльцам, по сеням – переходам и до самой подклети, и в подклети до постели расстилают дорожки. Случается, делают это и в доме отца и матери новобрачного, и расстилают по пути, бывает, тоже камку и тафту, киндяки, а глядишь, и сукно.

Как только новобрачные пройдут, позади них дорожки поднимают, вновь наперед заносят и опять расстилают по их пути.

Когда подойдут новобрачные к подклети, у ее дверей осыпает их мать, набросив на себя наизнанку шубу, и осыпав их семенем, возвращается мать в покои, а новобрачные идут в подклеть и садятся там на постели. С ними ж в подклети и сваха, и дружка, да боярыни – гостьи, которые с новобрачной вместе вернулись из церкви, да и здешние верные две‑три тут же бывают. Принесут новобрачному разварную курицу с кашей, и новобрачный, курятину разломив, вернет, каши же немножко отведает. И новобрачной тоже каши той следует поднести. Ту кашу отставят и ранним утром приносят в подклеть же, с той же кашею поедут они потом к отцу‑матери новобрачной.

Затем дружка раздевает новобрачного и возвращается из подклети в покои, сваха же и местные женщины раздевают новобрачную – и положат ее с новобрачным в постель и тоже идут в покои. У подклети же остаются постельничие: оберегают новобрачных от всех. Новобрачный же занимается делом своим – тем, от чего и родятся дети. Переждав с полчаса, возвращается дружка к новобрачному, справляется о делах и, пойдя к отцу‑матери, правит им челобитье, спрашивают о здоровье, а родители посылают дружку к новобрачному, велят сообщить, что вскорости будут. Дружка идет и сваха с ним вместе к новобрачному, прихватив с собою боярынь родственниц, которые перед тем раздевали новобрачную и, воротясь к новобрачному, скажет дружка, что отец и мать идут навестить его. Тут новобрачному нужно встать и обуться, и накрыться шубой нагольной или какая будет – любая сгодится. И новобрачную женщинам тоже с постели поднять и одеть‑нарядить ее, но не обувать, набросить на нее шубку да шапку лисы‑чернобурки и усадить ее на постели. И когда придут отец и мать, новобрачная сидит напротив них, не вставая.

Войдя к ним, отец и мать поздравят новобрачных и станут кормить их. Тем временем дружка едет к отцу‑матери новобрачной и правит челобитье и также обо всем говорит.

А с утра пораньше после бани едет дружка к тестю да к теще с кашею, которую в подклети подносили новобрачному, вместе с сорочками брачной ночи, и привозит эти сорочки за материнской печатью.

Послание и наставление отца сыну

Благословение благовещенского попа Сильвестра возлюбленному моему единственному сыну Анфиму.

Милое мое чадо дорогое!

Послушай наставление отца твоего, тебя родившего и воспитавшего в добром поучении и в божьих заповедях, научившему страху божьему и божественному писанию и всему закону христианскому, и заботам о добром, во всяких торговлях, во всех товарах всему научившего; и святительское благословение на себе несешь, и царское пожалование государя и государыни царицы, и братьев его, и всех бояр; и с добрыми людьми водишься, в большой торговле и в дружбе состоишь со многими иноземцами: все блага получил, так умей же и поступать по‑божески. А ведь все начато это нашим попечением, да и с после нас сохранил бы бог тебе так же жить. И законным браком сочетал я с тобою от добрых родителей благодарную дочь, всякой святыней благословил я тебя и честными крестами и образами святыми, и благословенным от Бога именем, – все это, знаю я, досталось трудами праведными, и подтвердит мое слово Бог направляющий. Но теперь, сын Анфим, передаю тебя и препоручаю и оставляю создателю нашему, доброму хранителю Иисусу Христу, его матери, пречистой Богородице и заступнице нашей, помощнице, и всем святым, как в Писании сказано: «Позаботься оставить детей наставленными в заповедях господних – и это лучше неправедного богатства: краше жить в праведной бедности, чем в богатстве неправедном».

Ты тоже, чадо, оберегайся неправедного богатства, добрые дела твори, имей, чадо, великую веру в Бога, все надежды возлагай на Господа: ибо никто, уповая в Христа, не погибнет! С верой всегда обращайся к святым божьим церквам, заутрени не просыпай, обедни не прогуливай, вечерни не пропусти, не пропивай повечерницы и полунощницы, и часы в своем доме всякий день бы петь: для каждого христианина это долг перед Богом. Если сможешь по желанию и увеличить службы, тем большую милость от Бога получишь; а в церкви божией и дома во время службы и во всяком молении и самому, и жене, и детям, и домочадцам стоять, с трепетом Богу молиться и со вниманием слушать, и никогда в то время ни о чем не беседовать, не озираться, разве что если нужно; службу келейную или церковную вести согласно и чисто, не вразнобой; священников и монахов почитай: они ведь божий слуги, их трудами очищаемся мы от грехов, они получили силу молиться Господу о наших грехах и Бога склоняют к милости. Повинуйтесь, чадо, и ты, и жена твоя также отцу духовному и любому священннику во всяком духовном наставлении; в дом свой приглашай их молиться о здравии царя государя и царицы, и детей их, и братьев его, и за священников, и за монахов, и за всех христиан. И совершай молебны о своих прегрешениях и о прегрешениях домочадцев; и святили бы воду с животворящего креста и со святых мощей и с чудотворных образов. Во здравие елеем освящают больного в божьих церквах – так же и ты поступай: приходи с милостыней и с дарами во здравие, и преставившихся родителей поминай во всей чистоте, тогда и сам будешь помянут Богом. Церковников и нищих, маломощных и бедных, страдающих и странников приглашай в свой дом и, как можешь, накорми, напои и согрей, и милостыню подай от праведных трудов, ибо и в дому, и на рынке, и в пути очищаются тем все грехи: ведь они – заступники перед Богом за наши грехи. Держись правды истинной и любви нелицемерной во всем, не осуждай никого ни в чем, о своих грехах поразмысли, как их избыть; чего сам не любишь, того и другому не делай, и сохраняй чистоту телесную пуще всего, да наступи на совесть свою как на лютого ворога и возненавидь, как милого друга погибельного; от хмельного питья, ради Господа, откажись, ибо пьянство – болезнь, и все дурные поступки рождаются им. Если от этого Господь сохранит тебя, все благое и нужное получишь от Бога, будешь почтен и людьми, и душе свцей путь откроешь на всякие добрые дела. Вспомни, чадо, апостольское слово: «Не надейтесь – ни пьяница, ни блудник, ни прелюбодей, ни содомлянин, ни вор, ни разбойник, ни клеветник, ни убийца царства божьего не наследуют!» И если какая страсть тебя покорила, чадо, или в грех какой впал, обратись с тем к Богу в искренней вере и к отцу духовному с горькими слезами и оплачь грехи свои, и покайся истинно, что больше не станешь такого творить, поучение же отца духовного соблюдай и епитимью исполни: милостивый Господь праведных любит, грешных милует, всех призывает к спасенью. Больше всего береги и храни себя в праведном христианском завете, удержи язык свой от злого и уста свои, чтоб не извергли лжи, храни себя от обмана, от похвальбы и от клеветы, и сам не заносись ни в чем: унизь себя пуще всех людей – и сподобишься славы божьей. Никого же, чадо, не презирай и при всякой нужде помни, как мы прожили век. Никто не вышел из дома нашего голоден или печален; как могли, мы все нужное каждому человеку ради Бога давали, а печального словом излечивали. Кому как можно, мы помогли ради Бога, и ссужали, как могли, и Христос невидимо нам в изобилии посылал свою милость, всякие блага. И не помыслили мы никогда никому во зло, разве что по недомыслию, но без лукавства. Чадо, почитай монахов, да и странники в доме твоем всегда бы кормились, в монастыри с милостыней приходи и с кормом, и заключеных в темницах, и убогих, и больных посещай и милостыню посильно давай.

И домочадцев своих одевай и содержи в достатке, люби и жену свою и в законе живи с ней по заповеди господней: в воскресенье, и в среду, и в пятницу, и по праздникам господним, и в Великий пост близости избегайте, живи добродетельно, в посте и в молитве, и в покаянии; жизнь по закону – во славу Бога и ради вечного царства, а любодеев и прелюбодеев осудит Бог. Что сам, чадо, делаешь, тому и жену учи, всякому страху божью, разному знанию и ремеслу и рукоделью, всяким делам и домашнему обиходу, и всем порядкам: сама бы умела и печь, и варить, и любое дело домашнее знала, и всякое женское рукоделье умела – когда сама все знает и умеет, сможет и детей и слуг всему научить, ко всему пристроить и наставить во всем. И сама бы хмельного в рот никогда не брала, и дети и слуги у нее не брали бы тоже, и никогда бы жена без рукоделья и сама ни на час не оставалась, разве что заболеет, и слуги ее также. Если же в гости пойдет или если у ней гости, никогда бы сама не была пьяна, а с гостьями беседовала о рукоделье и о домашнем хозяйстве, и о праведном христианском житии, а не насмешничала бы и не болтала ни с кем ничего; в гостях и дома песен бесовских и всякого сквернословия и блудливых речей и грубых слов сама бы не произносила и того ни от кого бы не слушала, и слуги ее также; и волхвов, и кудесников, и всякого колдовства не знала бы и в дом не пускала бы ни мужиков колдунов, ни женок. Если же этого не понимает, сурово ее накажи, страхом спасая, но не сердитесь, ты – на жену, а жена – на тебя. Наедине поучай, а поучив – успокой, пожалей, приласкай ее; также и детей, и домочадцев своих учи страху божию и всяким добрым делам, ибо тебе ведь ответ за них дать в день Страшного суда. Если станете жить по нашему поучению, по этому написанию, великую благодать от Бога получите и вечной жизни удостоитесь с домочадцами своими.

А еще держись, чадо, добрых людей всех чинов и званий, их добрым делам подражай, внимай хорошим словам и исполни их. Почаще читай божественное Писание и вложи его в сердце свое на пользу себе. Видел и сам ты, чадо, что в жизни этой жили мы в полном благоговении и в страхе божьем, в простоте сердца, в страхе и уважении к церкви, всегда по божественному Писанию. Видел, как были по божьей милости всеми мы почитаемы, всеми любимы, всякому в нужном угодил я и делом, и служением, и покорством, а не гордыней; порочащим словом не осуждал никого, не насмехался, не укорял никого, не бранился ни с кем, а пришла от кого обида – мы Бога ради терпели и винили самих себя – и потому враги становились друзьями. А если какою виной душевной или телесной согрешил я пред Богом и перед людьми, тотчас в том я винился пред Богом за грех свой и отцу своему духовному каялся со слезами, сокрушенно прося прощения, духовные его наставления с признательностью исполнял, что бы он ни повелел. И если кто‑то в прегрешении или в невежестве уличит меня или кто‑то душевно наставит, или даже с насмешкой бранит меня и укоряет, все благодарно я принимал, как если бы было правдой это и каялся в том, и от дел таковых удалялся, если бог помогал мне. Даже если в чем не повинен, и не справедлива молва и брань или насмешка какая и упреки, и побои, – все равно я во всем повинился, не оправдываясь перед людьми, и праведным своим милосердием Бог восстановит правду. Вспоминал я слова Евангелия: «Любите врагов ваших, делайте добро ненавидящим вас, благословите клянущих вас, молитесь за творящих вам пакости, вас изгоняющих, ударившему тебя по щеке подставь и вторую щеку, и не препятствуй тому, кто отберет у тебя одежду твою и сорочку, и всем просящим у тебя подай, у отнимающего твое не требуй, а если кто‑то попросит тебя пройти один переход – пройди с ним два», припоминая при том и молитву у причастия: «Господи мой, помилуй ненавидящих меня и враждующих со мной и поносящих меня, как и клевещущих на меня, пусть никто никогда из них из‑за меня, нечистого и грешного, не пострадает во зле ни в нынешнем ни в будущем веке, но – очисть их милостью своею и покрой их благодатью своею, всеблагий!»

И тем всегда утешал я себя, что не погрешил никогда против службы церковной с юных лет и до сего времени, разве что был болен; ни нищего, ни убогого, ни странника, ни скорбного, ни печального никогда не презрел я, разве что по неведению; из темниц и больных, и пленных, и должников из рабства, и во всякой нужде людей по силе своей выкупал я, и голодных как мог кормил, рабов своих освободил я и наделил их, а иных и из рабства вы купил и на свободу пустил я; и все те наши рабы свободны, богатыми домами живут, как ты видишь, молят Бога за нас и во всем нам содействуют. А если кто и забыл нас – Бог его да прости во всем. А теперь домочадцы наши живут все свободны, и у нас – в своей воле; видел ты сам, чадо мое, многих ничтожных сирот, и рабов, и убогих, мужского полу и женского, и в Новгороде и здесь, в Москве, вскормил и вспоил я до зрелости, обучил, кто чему способен, многих и грамоте, и писать и петь, которых иконному письму, в каких и книжному искусству, тех серебряному делу, и прочим всем многим ремеслам, а кого и торговому научил делу.

А мать твоя в добром наставлении воспитала многих девиц и вдов, ничтожных и убогих, обучила рукоделию и всякому домашнему обиходу, и, наделив приданым, выдала замуж, а мужчин поженили у добрых людей, – и все те, дал Бог, свободны, живут состоятельно, многие в священническом и дьяконском чине, и в дьяках, и в подьячих, и во всяких чинах; кто во что уродился и в чем кому благоволил быть Бог, – те занимаются разными ремеслами, другие торгуют в лавках, многие и в купечестве в различных землях ведут торговлю. И божьей милостью у всех тех наших вскормленников и иждивенцев ни позор, ни убыток, ни денежной пени от людей, ни людям от нас, ни тяжб ни с кем не бывало: во всем Бог до сих пор сохранил. А от кого нам, от наших вскормленников, досада и убытки бывали большие и многие, так то все мы сами снесли, никто о том и не слыхивал, а нас за то Бог наградил. Ты, чадо, тому подражай и поступай так же: всякую обиду в себе пронеси и перетерпи – и Бог наградит вдвойне. Не познал я другой жены, кроме матери твоей; как дал я ей слово, так исполнил. О Боже, Христе, удостой закончить и жизнь свою по‑христиански и в заповедях твоих!

Живи, чадо, по христианскому закону – во всех делах без лукавства, без всякой хитрости во всем, да не всякому духу верь: доброму подражай, лукавых и закон в любых делах преступающих не привечай. Законный брак тщательно соблюдай до конца своей жизни, чистоту телесную сохрани, кроме жены своей не знай никого, и пьянственного берегись недуга – от тех двух причин все зло заводится и ведет в преисподний ад: и дом пуст – богатству разорение, и Богом не будет помилован, и людьми обесчещен, высмеян и унижен, родителями же проклят. Если, чадо, от такого зла Господь сохранит тебя, закон соблюдешь по заповеди господни, и от хмельного питья воздержишься, и добродетельно проживешь, как все богобоязненные люди, тогда помилует Бог тебя и люди почтут, и наполнит Господь твой дом всякою благодатью.

И еще напомнить: гостей приезжих у себя корми, а с соседями и со знакомыми в дружбе и в хлебе и в соли, и в доброй сделке, и во всяком займе. В гости куда поедешь – подарки не дороги, вези за дружбу; а в пути со стола своего есть давай домашним твоим и странникам, их с собою сажай за стол и питье им также давай. А маломощным милостыню подавай. И если так поступаешь всегда, то везде тебя ждут и встречают, а в путь провожают – от всякого лиха берегут: на стоянке не обкрадут, а на дороге не убьют, потому что и кормят доброго – ради добра, а лихого – от лиха, но если и лихой на добро во всем обратится, в том убытка нет добрым людям. Хлеб‑соль – взаимное дело, да и подарки также, а дружба – навек, да и слава добрая.

Ни в пути, ни в пиру, ни в торговле сам никогда браниться не начинай, а если излает кто‑то – стерпи Бога ради, но уклонись от брани: добродетель побеждает злонравие, злобу преодолевает, ибо Господь противится гордым, смиренных любит, а покорному дает благодать. Если же людям твоим случится переругаться с кем, так ты своих побрани, а крутое дело – так ты и ударь, хотя бы и прав был твой: тем брань успокоишь, да к тому же убытка и вражды не будет. Да еще вот неплохо недруга напоить и накормить хлебом да солью, глядишь, вместо вражды и дружба.

Вспоминай, сынок, великое милосердие божие к нам, Бог – заступник нам с юности и до сегодня. На поруки не брал никого, но и меня не брал никто ни в каких делах, и на суде ни с кем ни в истцах ни в ответчиках не был. А видел ты сам, в ремеслах во многих разных дел мастеров много бывало всяких: иконники, переписчики книг, серебряные мастера, кузнецы и плотники, и каменщики разные, и кирпичники, и строители крепостей, и всякие мастера; деньги даны им были на ремесло наперед по рублю и по два, и по три, и по пяти, и по десяти, и больше; хоть многие были мошенники да и бражники, но со всеми теми мастерами за сорок лет, дал Бог, обошлось без клеветы, без судебного пристава и без всякой кручины; все, что было, улажено хлебом да солью, да питьем, да подарком и всякою добродетелью, да терпением. Если же сам у кого что купливал, так ему от меня любезное обхождение, без волокиты платеж, да еще и хлеб‑соль сверх того, так что и дружба навек, и никогда мимо меня не продаст и худого товару не даст, и за все поменьше возьмет. Кому же что продавал, все честно, а не в обман; кому не понравится мой товар, я назад возьму, а деньги верну. Ни в купле, ни в продаже ни с кем ни тяжба, ни брань не бывали, так что добрые люди во всем мне верили, и наши, и иноземцы, – никому и ни в чем не солгано, не обмануто, не просрочено ни в ремесле ни в торговле, ни кабалы ни записи на себя ни на чем не давал я, и лжи ни в чем не бывало. Видел и сам ты, какие большие ссоры со многими были людьми, да все, дал Бог, без вражды обошлось. А ведаешь сам, не богатством жили мы с добрыми людьми, правдой да лаской да любовью, а не гордостью, и без всякой лжи.

Чадо мое любимое, Анфим, а в том, что тебя наставлял я и всяким путем поучал добродетельному и богополезному житию и что неумелое это писание худого моего поучения тебе передал, так молю тебя, чадо, Господа ради и пречистой Богородицы и великих чудотворцев, прочти ты его с любовью и со вниманием и запиши его в сердце своем и, прося у Бога милости, помощи, разума, крепости и всего, уже перечисленного, по этому же написанию с любовью и делом; так и жену поучай и наставляй, и детей своих и домочадцев всех учи страху божию и добродетельному житию. А если сам поступаешь так и учишь жену и детей, и рабов и рабынь, и всех ближних своих и знакомых, и дом хорошо устроишь, благость у Бога найдешь и вечную жизнь получишь со всеми, кто тебя окружает.

Но если, сынок, моего моления и наставления не примешь и по этому написанию не станешь жить, как другие добрые люди и богобоязненные мужи, и заповеди отца духовного не станешь соблюдать и не воспользуешься поучением богодухновенных мужей, не пользуешься поучением и почитанием святого Писания, христианского праведного закона не хранишь и о домочадцах своих не радеешь, то я твоему греху не причастен, сам о себе и о домочадцах своих и о жене дашь ответ в день Страшного суда.

Если, чадо мое любезное, хоть и малые заповеди худого этого поучения сохранишь и по пути моему пойдешь, и делом их все оправдаешь, то будешь сын света и наследник небесного царства, и снизойдет на тебя милость божия и пречистой Богородицы и заступницы нашей, и великих чудотворцев Николы, Петра, Алексея и Сергия, и Никона, и Кирилла, и Варлаама, и Александра, и всех святых, и молитва родителей, и мое вечное тебе благословение отныне и во веки веков; и благословляю тебя, чадо мое, и прощаю в сем веке и в будущем, пусть будет на тебе милость божия, и на жене твоей, и на детях твоих, и на всех ваших доброхотах отныне и до века.

Чадо мое единственное и любимое, Анфим, соизволил Бог, и благочестивый православный царь государь велел послужить тебе в своей царской казне у таможенных дел, так говорю тебе я теперь, чадо, и со слезами молю: «Господа ради помни царское наставление, прося у Бога помощи и смысла от всей души и всего помышления, служи верой и правдою без всякой хитрости и без всякого лукавства в любом государственном деле; с другом не дружи, недругу не мсти, и волокита бы людям ни в чем не была, всякого обслужи с любовью без ругани; а не удастся дело, так ты добрым словом ответствуй, а, срок пропустив, без проволочки сделай; а в торговле поступай обходительно, душевредной служба твоя не была бы государю ни в чем; сам же сыт будь благословенным царским жалованьем, и все хозяйское у тебя было б всегда на счету и на заметке, в записи, и приход и расход, казначеям будь послушен, а с товарищами согласен, с подьячими и мастерами и сторожами будь строг и дружелюбен, к любому человеку приветлив, а бедных, печальных, нуждающихся и пленных всегда без волокиты разбери и от себя по возможности накорми и напои, и милостыню дай, по человеку судя; а случится суд, всякому человеку, богатому и убогому, другу и недругу, если дело его истинно и праведно, без волокиты и без всякой хитрости его заверши, по словам Евангелия: „«Не по лицам судите сынов человеческих, но праведный суд судите, каким судите судом, таким и судится вам, и какою мерою мерится, такой и воздается“. Слава свершителю Богу ныне и во веки веков».

Аминь.

Некоторые сведения о произведении

Наш русский «Домострой» сложился не сразу. По предположениям филологов он бытовал сначала как назидательный сборник среди торгово‑промышленного люда Великого Новгорода, обрастал постепенно новыми наставлениями и советами.

В том окончательном виде, как мы его знаем и предлагаем сегодня вашему вниманию, «Домострой» сложился в эпоху Иоанна Грозного, в середине XVI века. Это было время великих обобщений, подытодживания национального опыта, объединения и консолидации. Знаменитый Стоглав (1551) стал энциклопедией церковных правил и порядков, «Великие Минеи Четьи» (1541–1552) – двенадцатитомной энциклопедией «всех книг, на Руси читаемых», десять томов Лицевого Летописного свода – иллюстрированной энциклопедией русской и всемирной истории. Наконец, явился и «Домострой» – энциклопедия семейной жизни, домашних обычаев, традиций русского хозяйствования.

Автором книги (точнее, видимо, составителем и редактором) был известный церковный и государственный деятель того времени священник Сильвестр. По происхождению новгородец, он приехал в Москву в 1542 году, чтобы продолжать работу в скриптории (книгописной мастерской) митрополита Макария, когда тот, прежде владыка Новгородский, стал главой Русской Церкви. Сильвестр был назначен в клир Благовещенского собора Московского Кремля. Человек яркий, образованный и темпераментный, он замечен и приближен Иваном Грозным, имеет одно время исключительно сильное влияние на молодого царя, входит в состав «Избранной Рады» – фактически правительства. Но недолго. Грозный царь не любил, чтобы ему очень досаждали советами. С 1560 г. благовещенский поп попадает в опалу и кончает свои дни под монашеским именем Спиридон в Кирилло‑Белозерском монастыре. (Мы не знаем, когда точно он умер; в 1577 г. князь Курбский упоминает о нем уже как о покойном.) Царский гнев не распространился на семейство Сильвестра. Сын писателя, Анфим – тот самый, которому посвящен «Домострой» – служил в 1560‑е годы дьяком в Смоленске.

Силвестр был великий книжник. Он не только писал и переписывал книги, но в большом количестве собирал их, часто потом дарил («вкладывал») в различные храмы и монастыри. Представление о его личной библиотеке могут дать рукописные книги, оставшиеся после его смерти в Кирилло‑Белозерском монастыре. Монастырские библиотекари так и помечали их потом: «селивестровские». Таких книг дошло до нас больше двадцати. Но известно, что Сильвестр, уходя в монастырь, взял с осбой не всю свою библиотеку. Многие из книг остались у Ивана Грозного и уже им были переданы тому же монастырю. Кроме того, составитель «Домостроя» вкладывал книги в Александро‑Свирский монастырь, Чудовский в Москве; даже на Афоне, в сербском Хиландарском монастыре сохранилась одна из книг Сильвестра. Во вкладной книге Соловецкого монастыря сохранилась запись о пожертвовании им в обитель целого собрания – 66 книг.

Сильвестр вошел в историю литературы как автор целого ряда произведений. Написанное им «Житие святой княгини Ольги» включено в «Книгу степенную царского родословия». Считают, что он приложил руку к некоторым разделам «Стоглава». Но главным в его наследии несомненно остается «Книга глаголемая Домострой». Для историков – это бесценный источник истории русской жизни и быта, для филологов – неисчерпаемый кладезь русского языка и лексикологии.

Словарь устаревших слов

алнамахи – альманахи, астрологические сборники, посвященные гаданию по движению звезд и по знакам Зодиака

арака – пшеничная водка

аргамак – восточный породистый конь, скакун: на свадьбе – конь под седлом, а не в упряжке

армяк – суровая ткань из верблюжьей шерсти, из нее шились широкие кафтаны

бела можайская – древнерусский сорт наливных яблочек

бечет – драгоценный камень типа рубина

битые караваи – взбитое на сливках тесто для калачей

борщ – борщевик (Heraclium), стебли которого поедали сырыми

братина – небольшой чаша, кубок с шаровидным корпусом, служил для питья вкруговую

бухоный хлеб – пышный белый хлеб (от польского bochenek – белый хлеб); отсюда происходит современное слово буханка

вандыш – снеток, сушеная рыбка вроде ерша

векошники – пироги, заправленные мясными и рыбными остатками пищи (своего рода «пицца»)

вечка – медная кастрюля

вешаные (грибы, мясо и пр.) – сушеные

внеуду – вне, снаружи

внутрьуду – внутрь, внутри

волога – мясной бульон, всякая жирная жидкая пища

волосник – женский головной убор, сетка из золотой или серебряной нити с ошивкой (чаще не праздничный, как кика, а каждодневный)

воронограй – гадание по крикам ворона; книга с описанием таких примет

враг – дьявол, бес

глезно – голень, лодыжка

говейно – пост (госпожино говейно – Успенский пост и т. д.)

горлатная шапка – пошитая из очень тонкого меха, взятого с шеи животного; по форме – высокая прямая шапка с тульей, расширяющейся кверху

горница – жилое помещение в верхней части дома (ср. горе – вверх)

грядка – полка над лавками вдоль стены

губчатые сыры – творожная масса, сбитая со сметаной

гужи с чесноком – калачи взварные

дна – болезни внутренних органов, ломота в костях, грыжа

дор – грубая дранка

дороги – очень тонкая восточная шелковая ткань

драницы – тонкие дощечки, сколотые с дерева

дубник – дубовая кора, необходимая для разных хозяйственных работ, в том числе и для дубления кож

дымье – пах

дымчатые мехи – мешки, пошитые из выделанных на пару шкур (и поэтому особенно мягких)

едемские – сыны Эдема, т. е. рая

единочадый – единственный сын у родителей

ельцы – разного вида фигурное печенье

епанча – см. япанча

забел(к)а – сметана; в широком смысле кушанье, заправленное молоком или сметаной

заспа – ячневая или овсяная крупа, служившая для заправки супа; вообще запасы всякой крупы

звездословие – астрологические книги

звездочетье – астрология зендени – привозная хлопчатобумажная ткань; ценилась выше шерсти и шелка (см. также киндяки)

зернь – кости, игра в кости: гадание в кости

зобанец – жидкая гороховая похлебка

золотное платье – златотканое (особо ценное)

Извары, звары – специальные сосуды типа ушат для приготовления напитков

изгреби – вычески кудели, остающиеся после обработки льна

искренок – выемка в печи, служившая для хранения сухой растопки и кресала для разжигания огня

камка – узорная шелковая восточная ткань

канон – часть церковного песнопения

каптан – зимний крытый возок

каптур – меховой зимний убор у замужних женщин, особенно у вдов; закрывал голову и по сторонам лицо и плечи (ср. позже – капор)

кашеновые раки – отловленные кошем, т. е. корзиной (здесь мелкие)

кебеняк, кобеня – верхний мужской плащ из сукна с капюшоном и длинными рукавами

кика – женский головной убор округлой формы (символическое обозначение замужней женщины); кика дополнялась платком с вышивкой (подзатыльник) и повойником (подубрусником), который прикрывал волосы, опускаясь на плечи и грудь

киндяки – привозные хлопчатобумажные ткани

клеть – хранилище различного домашнего имущества, кладовая комната возле жилых помещений дома.

колымага – закрытый возок шатрового типа с кожаными шторами

коробья – разного вида сундуки с замками и под печатью

коровай – большой круглый подовый хлеб из пшеничной муки, символизировал солнечный круг; ритуальное кушанье на свадьбе

кортель – теплый летник, подбитый мехом и покрытый легкой шелковой тканью (без кружев и пуговиц)

корцы – ковши, выдолбленные из дерева, служили мерой жита

косяк – кусок штучного товара (ткани) в рулоне; одна заправка в ткацком стане, см. постав

косячная осетрина – соленая тёшка красной рыбы

котломы – сдобное печенье

кроеное – лакомства, которые раздаривались на свадьбе (пряники, орехи и пр.)

крошни – плетеные корзины (обычно заплечные)

кружок – рыба, нарезанная кусками

ксени, ксенимасы – икра

кузьминские яблоки – древнерусский сорт красных яблок

кумган – металлический узкогорлый сосуд с крышкой и с ручкой

кундупцы, кундумцы – вареники с говядиной в подливке

кутук – уголок

лал – благородная шпинель, драгоценный камень, по цвету близкий к рубину

леваши, левашники – сдобные пирожки с ягодами или вареньем

летник – легкая женская одежда, которую носили под верхним платьем

лодога – одна из пород сига

лубье – тонкая дранка (см. дор)

лысина – конский налобник в сбруе

лысты – голень, икра ноги

лядвеи – ляжки

мазуни – сладкая масса из редьки с патокой с добавлением пряностей

малакия – онанизм

малариуз (в других списках – балагиус) – черный гранат

мандрагора – в русских травниках адамова голова, сонное зелье

медведно – выделанные медвежьи шкуры, служили полостью в санях

меженина – недостаток чего‑либо (чаще всего – хлеба из‑за засухи или неурожая)

межситка – простая мука, остающаяся после промалывания пшеничных зерен

мерник – ведро или ковш известного объема; обычно в них сытили меды

миндери – жесткие тюфяки или подушки, набитые мочалом или волосом

михирь – мужской половой орган

монисто – ожерелье из бус или монет («вздержка»), одевалось на шею

мушорма, мушерма – братина с носком и с рукояткой

мыльня – баня, печи для бани

нагольные шубы – не покрытые тканью, состоящие из одного меха

накрачеи – литаврщики (накры – литавры)

наузы – гадальные книги: это слово обозначало такж и завороженный от исчистой силы амулет

ногавицы – узкие брюки или род обуви, сшитой наподобие голенишь обычно ярко раскрашенные

ноугородки золочены – серебряный новгородский рубль по стоимости и весу был в то время вдвое дороже московского

ночвы – неглубокое деревянное корыто

овощи – все вообще плоды: и овощи, и фрукты

одры страдные – рабочие повозки со скамьями

ожерелье – пристяжной вышитый стоячий воротник рубахи или зипуна

ометюк – обметенный край платья или покрывала

опашница – короткая мантия свободного покроя из богатой ткани

опресноки – пресные хлебцы, употребляемые в церковном ритуале

отжени – отгони

охабень, охобень – распашное платье из шелка или легкого сукна с ожерельем и с нечетным числом пуговиц; охабнем назывался также тяжелый плащ внакидку на ферязь

панагия – нагрудное украшение с изображением Богородицы

патока белая – самотеком стекающая с медовых сотов «медовая слеза» – чистый свежий мед

пачеленки – суставы

пачеси – см. изгреби

перевара сыченая – пиво и мед домашнего изготовления

перепечи – ритуальные угощения на свадьбе – всякого рода печение

пласти – пластовые куски рыбы, вычищенные и высушенные

плюсеное – грязное, заброшенное, всякая «дрянь»

поволока – см. приволоки

подклеть – помещение в фундаменте дома, служившее для разных хозяйственных нужд

поезд – поезжане на свадьбе (седячие – также свидетели на свадьбе, но с другой стороны– жениха или невесты)

полтевое мясо (от полть, полотки) – разделанная вдоль на две части тушка птицы

постав – ткацкий стан, на котором ткут законченный кусок сукна или холста

потворные бабы – колдуньи

потиральце – полотенце

похва – подхвостник у лошади

приволока (собирательно) – богатый праздничный наряд

причелина – висячие резные доски, покрывающие торцы бревен у сруба и по краям кровли (от чело – лицо)

прутовая рыба – вычищенная, слегка просоленная и затем провяленная на прутьях рыба высших сортов

пяльцы – рамка для натягивания ткани, по которой шьют или вышивают

рамон масло – аптечная (римская) ромашка

решити – развязать

рост – процент за денежную ссуду (отсюда – ростовщик)

рукавицы – дорожные муфты

рупос – хлам, отрепье, всякий мусор

саадак – расшитый чехол для лука и стрел

саженье – нанизанное камнями головное украшение или камешки на ожерелье «низанье»), пришитые на картон: ожерелье крепилось к платью с помощью мутовоза

сан – облачение, соответствующее положению человека

сандрик – можжевеловая смола

сарафан – длинная нарядная мужская одежда

сверстный человек – назначенный для данного дела

святитель – священноначальник (архиерей, епископ)

сени – крытая галерея, парадная терраса верхнего этажа дома

сермяга – грубое сукно

скалы, скалва – весы

скрания – виски, щеки

скрута – древнерусский сорт наливных яблочек, позже – один из самых дешевых сортов яблок

скрута ження – крута, набор нарядной одежды, обычно женской

сметюк – см. ометюк

смолочи заячьи – вымя: в позднейших источниках так называют обычно коровье вымя

снет, снеток – сушеная рыба вандыш

сочни, соцни – тонкие пресные лепешки из муки, начиненные кашей или творогом

спицы – деревянные гвозди в стене

спорки (поротье) – распоротые части одежды, тряпье

среча – нежелательная встреча

ставец – деревянный или глиняный сосуд с крышкой

стапешки – жаренные н масле ломтики калача

стрелки громные и топорки – сплавленный молнией песок или камень метеоритного происхождения; служили для лечебного «сливания вод»

сущи, сущь, сушик – сушеная мелкая рыбешка, не обязательно снеток

сыр – творог

сыта – заведенный на солоде мед, мед сыченый

тавранчуг (тавранчус) – похлебка из разных сортов рыбы

таган – железная с ножками подставка под кухонную посуду

тафта – гладкая и тонкая шелковая ткань восточного происхождения

телогрея или душегрея – легкое нарядное женское платье, которое носили поверх сарафана

терлик – род кафтана до пят, с короткими рукавами и с перехватом в талии, с застежкой на груди

торлоп – тулуп

торочки – выпушки, оторочка

тукмачи – гороховая лапша

убрус – тонкое полотно, полотенце

укрута (см. крути, округа) – праздничная одежда

усечки – тонкая дрань, оставшаяся после плотничьих работ

усовники – лечебные книги с рекомендациями протин болезней, сопровождающихся внутренним воспалением (усовье – колотье, боль под ложечкой)

усчина – грубое полотно

уторы – нарезка внутренней поверхности деревянного сосуда у того края, где ребром вставляется дно

фата – покров из легкой прозрачпои ткани: большой четырехугольный платок

ферязи – верхняя одежда без пояса и воротника с длиннымн рукавами, распашная с рядом пуговиц

фряжские вина – франкские, т. е. всякие заморские виноградные вина

хохолки, хохоль, хохлики, хохолковые – народные названия мелкого ерша, обычно сушеного: вообще всякая рыбешка, которую продавали не на вес, а мерками

черевья шапка – пошитая из меха взятого от брюха животного

четыги, чедыги, чеготья – мягкие кожаные (сафьяновые) или матерчатые чулки с подошвой из нескольких слоев кожи, на которые затем надевались башмаки

чехол – собирательное название всякого покрывала, в данном случае – халат

чин – правильный порядок службы или действия: лицо, его исполняющее

чюмички – кухонные ковши с длинной ручкой

шафран – в Домострое обозначает всякую вообще пряность, а не только Crocus Sativus

шестная говядина – то есть вяленная на шестах

шестокрыл – таблицы для гадания но знакам Зодиака и по звездам

шехонская осетрина – выловленная в Шексне

ширинка – женский носовой или шейный платок, расшитый, иногда с кисточками

шишки – сладкие булочки или печенье круглой формы

шубка женская – покроем напоминала сорочку до пят, без разреза на полы

щи двои – вообще похлебка, всякий суп с приправами, но без мяса, дичи или рыбы

щи кислые – овощной напиток вроде кваса, который можно было заправлять крупой или овощами

яглы – общее название некоторых крупяных продуктов, получаемых из остролистных растений, например – просо (ягль – ячная крупа)

япанча – накидка, широкий плащ, длинное верхнее платье без рукавов

ярые зайцы – белые, весенние.

Метки: | | | | | | |

28 февраля 2010

Новости в хронологическом порядке:

2 комментария
  1. познавательно…

    Comment от Ivaн — 28 февраля 2010 @ 14:53

  2. Думал, что хоть что-то понимаю. А оказалось, что ничего не понимаю((

    Comment от Baiker — 14 марта 2010 @ 20:06

Leave a comment