Иван Ильин. «Мужское общество»

ngs0_3631.jpgС давних пор известное, но не стареющее наблюдение: стоит нам, мужчинам, остаться в своем кругу, особенно если мы приглашены на вечернюю пирушку или сидим за нашим «постоянным столом», развлекаясь, чтобы прогнать скуку, — как уровень нашего общения начинает колебаться и снижаться. Один рассказывает о курьезе; другой пытается превзойти его в курьезности, и посмотри — всем уже хочется анекдота; все рвутся взять слово, у всех есть «что-то на сердце», что, собственно, никакого отношения к сердцу не имеет; за умным анекдотом следует глупый, за соленым — пресный, анекдоты сменяются непристойностями и, наконец, скатываются на такой уровень, что, расходясь по домам, а особенно на следующее утро, все полагают, будто при этом незримо присутствовала некая злая Цирцея, околдовавшая и лишившая «их всех» достоинства, подобно тому, как она поступила с легкомысленными спутниками мудрого Одиссея.

Затем сидишь и думаешь, как могло дойти до такого и кто в этом виновен — начинающий шутник-любитель или неутомимейший рассказчик непристойностей? И правильный ответ гласит: «все и ни один». Как и в этой ситуации, часто бывает так, что гораздо вернее спросить о причинах, а не пытаться схватить за шиворот «виновного». Причин же существует множество.

Наиболее вероятным было бы предположить, что это мужское общество, безусловно знающее толк в винах; что отсутствие дам ослабляет внимание к требованиям хорошего тона, а упоение вином устраняет торможение, стесненное рамками обыденности. Немаловажно, что подобные пирушки или застолья почти всегда случаются под вечер. Рабочий день часто требует слишком большой сосредоточенности, напряженной собранности, строгого самообладания. Поэтому вечером хочется насладиться отдыхом, отпустить напряжение, проявить к себе снисхождение и кутить в случайных, откровенно разгульных компаниях. Подсознательное хочет играть, шутить, вырваться на свободу; и кстати, совершенно заслуженно. Но поразительное заключается в том, что расслабленное подсознательное так быстро застревает в тупике низкой непристойности, как будто это его любимая тема, которой оно весь день жаждало, как будто отдыхающий непременно должен скользнуть в нее. Но в этом нет абсолютно никакой необходимости.

Сознательное и произвольное расслабление от сосредоточенности могло и должно было бы пробудить и иные, более благородные силы подсознательного: художественную фантазию, остроумный анекдот, торжествующий юмор, доставляющую удовольствие карикатуру, откровенность «enfant terrible» 19 . В один из таких вечеров состоялся описанный Платоном «Пир» 20 , на котором, кстати, присутствовала и мудрая Диотима 21 . В один из таких вечеров Бетховен импровизировал на рояле в честь своего отъезжающего друга шутливый канон «Метроном» (все присутствовавшие подпевали ему); из этого канона позже возникло великолепное Скерцо из Восьмой симфонии. Короче говоря, там, где есть дух и творческая сила, мужское общество находит гораздо более удачную форму отдыха.

Здесь надо учитывать и своеобразную дифференциацию личности в последнем столетии: добросовестная дневная работа занимает рассудок и волю человека, чувством же, фантазией и интуицией, напротив, пренебрегают и подчиняются диктату примитивного инстинкта; получается, что они питаются содержанием последнего.

Тем не менее возможно общение и на более высоком уровне; но это стоит усилий и стараний, кажущихся по вечерам «едва ли выносимыми». К этому добавляются еще и инфантильный инстинкт тщеславия: весь день он голодал и был подавлен, а теперь стремится взять реванш, опускаясь до анекдотов и непристойностей. Так «приятно» и «свободно» сидеть вместе; появляется «настроение».., часто люди «вместе» делают такое, чего бы не сделал никто из них в одиночку. Многие «делают за компанию» — «из любезности»: иные — чтобы не показаться «заносчивыми»; третьи поддаются своеобразной силе инерции, инстинкту толпы; и все катится вниз. Глубокий социолог формулирует закон: «Чем больше социальная группа, тем примитивнее ее уровень»; только великим людям дано не подчиняться этому закону.

Гете сказал однажды: «Каждый, в отдельности взятый, довольно умен и понятлив; взятые в массе своей являют лишь тупость одну» 22 . Затем пробьет поздний час, и коллективный «дурак» опять разлагается на «умные индивидуальности». Потому что на свете не существует «вечных» мужских обществ.

Ах, как коротка жизнь и сколько чудесного и божественного мы упускаем, не замечая их отсутствия!

Источник: http://www.pravmir.ru

Метки: | | | | | | | | |

31 июля 2008

Новости в хронологическом порядке:

5 комментариев
  1. Я всегда считала: где собирается мужское общество (не о пьяных пирушках имею ввиду), значит там идут разговоры умные, серьезные, где женщинам зачастую нет места, т.к. она мало что понимает в мужских делах. А если мужчины собрались повеселиться и с непристойностями, расслабиться и выпить – такие мужчины не достойны женского внимания, они просто не интересны и теряют себя в глазах женщины и наверно самим себе противны.

    Мне понравились слова Гете.

    Comment от elena — 1 августа 2008 @ 7:10

  2. Это мнение само по себе предполагает увидеть в мужчине что-то скотоподобное и, конечно же, видит. Мы видим в людях то, что ожидаем, в окружающих материализуется наша собственное умонастроение.

    Comment от Александр Онов — 1 августа 2008 @ 13:28

  3. Интересно, почему мужчина ведет себя так галантно и даже благородно в присутствии женщины? А как женщины рядом нет, так можно пуститься во все тяжкие? Боится что женщина осмеет его?

    Comment от elena — 1 августа 2008 @ 18:19

  4. ну да, это на уровне инстинктов. У многих животных есть брачные танцы — чтобы понравиться

    Comment от Александр Онов — 3 августа 2008 @ 11:47

  5. Это точно.

    Comment от elena — 3 августа 2008 @ 19:29

Leave a comment